Поиски утраченного завтра

Мне почему-то очень не хотелось врать Тяню. Но у меня не было выхода.

– Все умирают, – произнесла Мичико, подходя к нам. – Таков путь жизни. Даже мы умрем.

– На все воля Всевышнего, – сказала Лейла. Пожалуй, она единственная из нас продолжала верить. Впрочем, это не мешало ей ни убивать, ни пить.

В стремительно снижающемся боте нас было шестеро, меньше половины от числа Обращенных. Пожалуй, за исключением Алекса, здесь собрались все мои друзья. Еще бы Дзардага с его свирепым чувством юмора и Катрин, несмотря на ее закидоны, и я бы сказал, что тут все, кто мне дорог и за кого я буду драться.

Мы чокнулись и выпили.

Нас не пьянит алкоголь, но к этому привыкаешь.

– Если я однажды сделаю что-то неправильное… – начал я.

– Как Алекс? – уточнила Вероника.

– Как он, – согласился я. – Тогда прошу меня извинить. Я постараюсь все сделать правильно.

Бот уже вошел в атмосферу, и нас начало потряхивать. Опять был вечер, и опять впереди сияла спица орбитального лифта. Вот же – не люблю космос, а мне все время везет на красивые пейзажи!

– Мы тебя прощаем, – весело сказала Вероника.

– Спасибо, – поблагодарил я. Мои пальцы уже пару минут скользили по виртуальной клавиатуре, снимая одну за другой блокировки. Хорошо, что техника у осродов не меняется столетиями. Это признак стагнации, пожалуй.

Я вновь поймал взгляд Тяня.

Потом он посмотрел на общие экраны.

Я понял, что Тянь догадался, что я делаю.

Мгновение мы смотрели друг на друга.

– Уверен, ты все обдумал, – сказал Тянь и допил остаток шампанского.

– Ребята, опасность, – резко произнесла Вероника. – Вы чувствуете?

Судя по лицам, ее чувствовали все, кроме меня.

– Никита, я за второй пульт, – опускаясь в кресло, сказала Мичико. Надела пилотажный шлем.

Ей потребовалась пара секунд, чтобы понять, что именно я делаю.

– Двигатель! – выкрикнула она. – Никита снял блокировки!

– Рехнулся? – Вероника вмазала мне кулаком, ломая челюсть. – Вон! Мичико!

– Гашу! – Она и впрямь пыталась остановить идущий вразнос реактор.

К счастью, в технике Стерегущих она разбиралась еще хуже, чем я.

На меня сыпались удары, часть из которых была смертельна. Вероника дважды пронзила меня рапирой, Берхейн схватил за руки и держал их за креслом. Лейла достала крошечный пистолет и всадила в сердце всю обойму. Пилотажный пульт был залит кровью и забрызган мозгами.

Я не сопротивлялся.