Поиски утраченного завтра

А в какой-то момент перестал бороться и с Мичико – она уже ничего не могла сделать.

Впрочем, и она это поняла.

– Двигатель в резонансе, – сказала Мичико, откинувшись в кресле. – Народ, всё. Десять секунд.

Меня прекратили убивать. Наступила тишина. Бот шел так же ровно, он уже снизился до высоты в пять километров, заходя на посадку со стороны океана. Я видел внизу огоньки судов и целое созвездие плавучего города, где обитали прибрежные и двоякодышащие формы жизни. Был я там однажды, не понравилось…

– Зачем, Никита? – спросила Вероника.

К сожалению, я не мог ответить честно. Поэтому рассмеялся и сказал:

– Хочется достойно завершить этот де…

В это мгновение двигатель вышел за рамки критического режима и взорвался.

Это, конечно, выглядело не столь впечатляюще, как взрыв термоядерного реактора, который пережил Алекс.

Но движок у бота мощный, даже избыточно мощный, как принято у вояк. Бот превратился в огненный шар, несущийся над морем к космодрому Пунди. В глазах замельтешило ослепительно-белым и бездонно-черным.

Через доли секунды, как я и предполагал, сработали системы защиты космопорта. В несущийся к посадочному полю ком огня влупили чем-то таким мощным, что плазму сдуло и разметало по небосклону.

Ну а мы, кувыркаясь, понеслись вниз с небес.

– …удак… – донесся до меня голос Вероники, и мимо промелькнули ее изящная задница и стройные ноги. Надо сказать, она среагировала четко – крутанулась, вытянула руки и падала теперь вертикально вниз, будто прыгнула с вышки в воду.

Вода внизу действительно была. Километрах в пяти.

Похоже, Вероника решила ускориться, чтобы умереть и воскреснуть максимально быстро.

А я, перевернувшись, лег на спину и стал смотреть в небо.

Небо полыхало огнем, остатки нашего бота давали шикарное представление для всего Пунди.

Надо мной парил Тянь – он тоже лег на спину и расслабился. Рядом падал Берхейн – махая руками и явно объясняя Тяню, что он обо мне думает.

Что ж, начинается финальный раунд.

Интересно, о чем сейчас думает Слаживающая, разглядывая наши тушки?

Я улыбнулся, вытягиваясь на воздушном потоке. Второй день подряд я падал с небес и, знаете…

Мне это начинало нравиться.

Конечно, когда ты бессмертный.

Из всех видов спорта больше всего я не люблю плаванье.