Поиски утраченного завтра

Как и все остальные миры… А вы живете в основном потоке времени, где стало меньше конкурентов. Да еще и обогатились новой культурой…

– Полагаешь, все так просто? – спросила Слаживающая задумчиво.

– Верни нас на Землю! Просто верни! Ты ведь с нами сделала то же самое, развернула во времени. Мы живем синхронно с Землей. Ну и верни нас на Землю, а? Чего тебе стоит?

– И ты готов жить во вчерашнем дне? Уходя туда, где нет ни материи, ни времени, ничего?

– Через тридцать лет мне предстоит разделиться на две клетки и умереть.

А ты хочешь напугать меня тем, что было тринадцать миллиардов лет назад?

– Забавно, – сказала Слаживающая. – То есть это тебя не страшит. Никита, проблема в том, что ты все равно опасен. Я не знаю, к чему приведет твое появление на Земле. Возможно, ты стабилизируешься и вновь начнешь стареть. Утратишь свою неуязвимость. Станешь обычным человеком… А если нет? Если ты начнешь управлять своим временем самостоятельно? Породишь новый вид людей – неуязвимых и вечных? Я немного разбираюсь в людях, уж поверь.

Вы нас не простите. Найдете и уничтожите, отомстите за все, что мы сделали.

– Даже спорить не стану, – сказал я и встал. Потер заледеневшую задницу. – А какие у тебя варианты, Слаживающая? Либо однозначно неуправляемый и не-убиваемый я – в самом центре Слаживания и сейчас, либо возможная угроза – когда-нибудь.

– То есть врать, что никаких претензий у людей нет и вы не станете мстить, ты не будешь?

– Хотя бы честно, – вздохнула Слаживающая.

 – Но мы на самом деле хотели лучшего. Для всех вас.

– Ну вот зачем это? – возмутился я. – Скажи еще, что мы плохая культура, агрессивная, безрассудная, склонная к самоуничтожению…

– Но это так и есть.

– Да будь мы ангелами, все равно вы сделали бы то же самое! Никогда не поверю, что все культуры, которые вы затащили в Слаживание, надо было спасать от них самих!

– Да не от них! – внезапно повысила голос Слаживающая. – Мы спасали вас от того, что ждет впереди! Так в ваших зоопарках спасают вымирающих животных!

Ступая предельно осторожно, чтобы не поскользнуться, я подошел к Слаживающей.

Я был наг, а она – ослепительно красива и в платье на голое тело. Но даже прикоснуться к ее руке у меня не возникло мысли. Разумнее было бы возжелать тайфун или извержение вулкана. На зубчатой, будто корона, вершине айсберга, метрах в пятидесяти над морем, дул ровный холодный ветер, и висящее в небе солнце не приносило тепла.