Поиски утраченного завтра

Залпом выпил горький мятно-соленый ликер и пошел к выходу.

У дверей меня и ждали.

Вероника, Берхейн и витающий в воздухе бот. Вероника и Берхейн были одеты, невредимы и очень, очень злы.

– Как вы меня нашли? – поразился я.

– Ты личность известная, – сухо ответила Вероника. – В новостях мелькнуло, что Обращенный Никита Самойлов ужинает в ресторане «Небесный Таити».

– Какого дьявола ты взорвал бот? – рявкнул Берхейн.

– Ты поступил не по-мужски, Никита, – укорил меня бот голосом Дзардага. – Позор тебе! Сядь на свою мать!

– Я вас спасал, – пояснил я.

 – Надо было пообщаться со Слаживающей. Не хотел, чтобы вы попали под горячую руку.

Берхейн и Вероника переглянулись.

– Мир, – сказал я. – Ребята, ну ничего же не случилось. Подумаешь – испарились пару раз. Зато какие впечатления!

– Матерью и отцом поклянись, что не врешь! – потребовал дрон.

– Да уймись, Дзардаг! – ответил я. – Ребята, если все получится, – мы сможем вернуться на Землю. Да, Земля существует. Да, мы можем вернуться. Все, что могу сказать.

Берхейн открыл и закрыл рот.

Вероника размышляла. Потом спросила:

– Та тощая мымра, что сидела с тобой в ресторане…

– А мне он показался в образе такого красавчика… Никита, ты не обманываешь?

Я покачал головой. Потом попросил:

– Хотя нет, вызовите мне такси. До особняка Павловых. И пожелайте удачи.

– Ты нас найдешь? Не обманешь? – настойчиво уточнила Вероника.

– Детка, ну куда я без тебя и твоего агрессивного дружелюбия? – ответил я устало.

Богатому кварталу, где обитали Павловы, изрядно досталось.

Я с любопытством наблюдал дома сгоревшие, дома закопченные, дома с выбитыми окнами и распахнутыми дверями, дома, залитые противопожарной пеной, дома, закрытые сверкающими металлическими заборами, внезапно выросшими до десятиметровой высоты.

Трупы, впрочем, давно все убрали. А кое-где молчаливые хмурые муссы в застегнутых на шеях сторожевых ошейниках растаскивали мусор и приводили территорию в порядок. За ними присматривали полицейские с автоматическим оружием в руках.

Неделя-другая – и все здесь будет как прежде.

Деньги творят чудеса не хуже, чем Большая Четверка.

Такси остановилось у дома Павловых, который муссы так и не смогли захватить – хотя, по сути, он был их главной целью. Я выбрался из машины, размышляя еще об одной игре смыслов, которую, кроме меня, вряд ли кто-то был способен оценить.

На входе в новенькой будочке сидел знакомый мне молодой охранник. Я помахал ему рукой, тот закивал и молча открыл ворота.

– Рад, что ты жив, – сказал я.