Поиски утраченного завтра

Я заметил, что попадание нескольких дронов она перенесла без видимых повреждений, но все же старалась от них уклониться – и вышел вперед. Такой точностью ударов, как Слаживающая, я не отличался, зато и уклоняться мне не было нужды. Костюм все равно сгорел, когда Слаживающая вспыхнула, а очередные дырки в теле мне безразличны.

В какой-то миг, когда дронов осталось уже меньше десятка, что-то больно ударило меня в затылок. И – поползло вниз по спине. Я обернулся, дернулся и стряхнул с себя Святослава Юрьевича, сжимающего в руках нож.

– Ну ты дурак, да? – возмутился я.

– Ты предаешь Землю! – крикнул Святослав Юрьевич.

Почему-то меня задели его слова. Секунду я смотрел на сидящего на полу мальчишку, сжимающего свой бесполезный нож. А потом твердо сказал:

И пригвоздил его к полу рапирой.

Святослав Юрьевич тоненько взвизгнул, дернулся и затих.

– Сволочь! – выкрикнула она. У нее тоже был кинжал, на лезвии которого поблескивали искры. Что-то необычное, технологическое, но проскользнувшее сквозь запрет «лишних технологий». – Мы боремся за людей!

– Только за себя, – ответил я. – Наверное, когда-то было иначе. Но долгая жизнь… она всех делает мизантропами.

Несколько мгновений она смотрела на меня, потом пожала плечами.

– Возможно. Но ты сможешь вернуться на Землю, если поддержишь нас.

– Предпочитаю не экспериментировать.

– Никита… я же тебе нравлюсь.

– Не ты. – Я развел руками. – Твоя внучка. И даже не та, которая веселится на курортах с папой, мамой и братом. А та, которая жила здесь.

– Ее можно вернуть, – сказала Елена. – Ничего страшного, Никита! Клонированные тела имеются, запись памяти тоже! Если, конечно, я тебе нравлюсь меньше…

Как у нее все просто!

Тело – лишь оболочка, кусок памяти в голове – личность.

Подумаешь, два-три потерянных месяца жизни, опыт, впечатления, мысли, мечты, страхи.

Елена шла ко мне в теле своей внучки, смотрела на меня ее глазами, из которых текли слезы, и робко улыбалась.

– Зря ани ее убил, – сказал я.

Елена воткнула нож мне в живот.

– Блин, – сказал я, отпихивая ее и выдирая нож. Из раны толчками текла темная кровь. – Что-то новенькое…

Она успела торжествующе улыбнуться, когда рана исчезла, сменившись грубым шрамом.

– Все немного сбоит, – сказала Слаживающая, подходя. – Извини.