Поиски утраченного завтра

Последний раз я был тут лет тридцать назад. С тех пор башня стала выше этажей на двадцать, но осталась именно тем, чем была, – самым знаменитым рестораном Слаживания.

– Решил. В «Вавилоне», в земной зоне.

– Замечательно. Будь там, я отзвонюсь. Кое-что получается, но не стану загадывать.

Я зашел внутрь. Текучий, будто волна, голубовато-зеленый спиральный пандус понес меня вверх – этаж за этажом, мимо кухни самых разных видов, адаптированной для всеобщего употребления. По левую руку, за стеклянной стеной, проплывал город.

По стене рядом со мной скользило туманное пятно светофильтра, формируя самый приятный для человека спектр. По правую руку сменяли друг друга ресторанные залы. Тут были существа, хорошо мне знакомые, были существа, про которых я знал мало, попадались существа, про которых я только что-то слышал, и существа, совершенно незнакомые. Даже если бы я активировал цепочки памяти и вспомнил все, что когда-то узнал о видах Слаживания, наверняка нашлось бы несколько новых. Последние два-три года я совсем потерял интерес к новостям.

А ведь еще были памятные залы тех цивилизаций, что так и не вошли в альянс, вымерли до контакта или были потеряны в ходе Слаживания.

К счастью, я помнил, как посещал «Вавилон», и мне не было нужды следить за вывесками и указателями. Этаж, занятый рестораном кнафт, пропустить невозможно – такой там стоит стрекот и такие мощные (пусть и приятные) запахи доносятся до пандуса. Зал землян как раз был следующим.

Время обеда уже прошло, время ужина не наступило.

Поэтому землян тут сидело мало, основные посетители были других видов. В секторе французской кухни расположилась семья земноводных трекс, до комичного похожих на гигантских прямоходящих лягушек. Неужели они пришли сюда попробовать лягушачьи лапки? С одной стороны, омерзительно, а с другой – вполне в логике Слаживания… Я решил не присматриваться.

Большая группа муссов угрюмо поедала блины с икрой. Официантка в русском сарафане, судя по всему, реальная земная девушка, принесла им огромный поднос с пивными бокалами, муссы натужно улыбнулись, но пиво разобрали с энтузиазмом.

Я выбрал маленький столик в углу, отделенный от большей части зала очень качественной имитацией бамбуковой рощицы. Посреди рощи даже сидела здоровенная панда и меланхолично грызла стебель бамбука в руку толщиной. Щепки летели у нее из пасти, будто из древесной дробилки. Панды – они такие, очень милые, неспешные, но зубы… зубы хороши.