Покаяние пророков

— Вы понимаете, что это плохо? Не по-людски? Она страдальчески поморщилась, будто расплакаться хотела.

— Юрий Николаевич, но мне-то что делать? Лидия Игнатьевна обязала… Куда я дену эти деньги? Вы представляете, что мне будет, если не оплачу?..

— Ладно. — Космач расписался. — Раз так заведено у вас… Выведите меня отсюда.

— А вот сюда, за мной!

Аспирантка легко откатила в сторону тяжелый книжный стеллаж, отомкнула железную дверь и пропустила Космача вперед. Чистенькая ухоженная лестница, белые плафоны освещения — ни грязи тебе, ни тенет, как обычно бывает в черных ходах.

Между этажей на раскладном стульчике сидел какой-то человек с фанерным чемоданчиком на коленях, руки испачканы чем-то белым, лицо непроницаемое, помертвевшее, будто гипсовая маска.

— Что вы скажете мне, уважаемая? — приподнялся он. — А то я уже задремал…

— Слушайте, как вам не стыдно? — вдруг зашипела аспирантка. — Академик еще жив, а вы!..

— Ничего не поделаешь, — вздохнул тот. — Такая уж профессия… Когда вернетесь, принесите мне воды, пожалуйста.

Очень пить хочется.

Его просящий голос остался без ответа. Спустились на два пролета вниз, аспирантка стала отпирать еще одну дверь.

— Кто это? — шепотом спросил Космач.

— Скульптор. — Недовольно отмахнулась. — Пришел снять посмертную маску… Сидит и ждет смерти — какой кошмар!

Она с трудом открыла замок, но прежде чем отворить дверь, склонилась к уху и зашептала:

— Запомните, машина стоит сразу у подъезда, черная «волга», на номере флажок.

— Не перепутайте. Счастливого пути, Юрий Николаевич.

— Наверное, мы еще встретимся.

Тогда на эту фразу он внимания не обратил, подумал, сказано так, для порядка и вежливости…

Космач оказался в другом подъезде, грязном и закопченном, словно после пожара. Он вышел на улицу сквозь раздолбанную дверь и понял, что находится во дворе, а парадное Цидика выходило на Кутузовский проспект — все продумано! Палеологов наверняка не знает о черном ходе, и если даже узнает в последний момент, никак не успеет обогнуть длинный, мрачный дом…

У невысокого крыльца стояла «волга» с урчащим мотором.

Водитель, уже не тот, что вез из аэропорта, услужливо распахнул заднюю дверцу.

В полутемном салоне оказался еще один человек, пожилой добродушный толстяк.

— Здравствуйте. — Отодвинулся. — Садитесь удобнее.

— Не будете против, я товарища подброшу? — сказал водитель, трогая машину. — Это по пути. Ваш рейс в семь тридцать, город еще пустой, мы успеем.