Покаяние пророков

Палеологову пришло в голову, что у мэтра в квартире может быть женщина или еще кто-то, кого нельзя показывать даже единомышленнику. Но непохоже, чтобы тот встал с постели, да и дверь в кабинет распахнута настежь, стол, как всегда, завален книгами и газетами…

— Ничего особенного, мэтр. — Он достал из внутреннего кармана конверт с бумагами Космача. — Это вам, для пополнения коллекции предметов культа.

Глеб Максимович заглянул в конверт, сунул его в карман халата и устроил головомойку, по-прежнему обращаясь на «вы».

— Я просил вас без крайней необходимости сюда не приходить. Тем более без предупреждения. Это не мои прихоти, Генрих, это правила элементарной конспирации.

— Когда у вас пройдут эти мальчишеские порывы? Будьте же, наконец, серьезнее. Мы занимаемся очень важным делом.

— Понимаешь, а приперся среди ночи! Грубость означала, что Землянов немного отходил.

— Поговорить захотелось, — сознался Палеологов

— Завтра в девять на Неве.

Это было условленное место их обычных встреч.

— Все понял. Спокойной ночи.

Он вышел на улицу и вдруг перевел дух с ощущением, будто не дышал все время с тех пор как вошел в квартиру Землянова. На ночной улице было пусто и тихо, где-то урчала вода, стекая в ливневую канализацию, глухо позванивали провода троллейбусной линии, еще глуше постукивали одинокие каблучки; во дворах и на крышах домов что-то еще шуршало, бормотало и монотонно звякало, но все эти звуки были звуками городского покоя. Он вдруг понял, что сейчас выпал тот самый случай, когда можно исполнить свою мечту и побродить по местам детства.

Не нужно никуда спешить, никто не ждет, никто не знает, где он сейчас, — ночь полной свободы!

Засунув руки в карманы, бредущей походкой он прошел улицу до конца, свернул возле мигающего светофора, но телохранитель выскочил на проезжую часть и начал ловить такси.

— Мы идем пешком, — предупредил Палеологов.

— Генрих Сергеевич, Петербург — город особый. — Телохранитель все махал рукой. — А береженого бог бережет…

— Это мой родной город!

— Но ведь криминальный!

— А на кой черт ты? За что я тебе бабки плачу? Телохранитель догнал его и потащился сзади.

Палеологов не выбирал дороги, не думал, куда идет, — ноги вели сами вдоль каналов, через горбатые мостики, в сводчатые арки и сквозь пустые, гулкие дворы. И почему-то не испытывал радости, может, потому, что мечтал уже о другом, — шел и представлял себе, как пойдет этими путями с княжной.