Все попытки научиться дымить по науке закончились крахом. Но вид тающей сигареты приводит меня в отличное расположение духа, а горячий дым в желудке приятно согревает и расслабляет. Поэтому я плюнула на все каноны и расправляюсь с сигаретами по-своему.
Ох, неспроста молодая жена Писемского уничтожила снимки. Интересно, чего она боялась?
Следующий мой звонок адресовался Бурлевскому. Федор молча выслушал меня и велел:
– Великолепно, теперь осталось только найти того, кто убил Веру, и дело сделано.
Легко сказать, да трудно сделать.
– Может, все-таки лучше поставить в известность милицию? – осторожно предложила я.
– Никогда, – с жаром сказал Федор, – правоохранительные органы уже решили, что Антон виновен, и не захотят менять своего мнения. Им все ясно.
– Боюсь, не справлюсь, – заныла я.
– У вас великолепно получается, – парировал Бурлевский, – дерзайте!
На следующее утро мы гурьбой вошли в офис конторы «Конако». Нас встретил суетливый мужчина в плохо поглаженных брюках.
– Очень, очень рад, – суетился он, подпрыгивая на месте, – будем знакомы, Зиновий Павлович, садитесь на диванчик, надо обождать.
– Долго? – спросил Сережка.
– Вот только Поповы подъедут, – потирал руки суетливый мужичонка, – остальные тут.
Мы расположились на мягком диване и уставились на громадный аквариум, где плавали неправдоподобно огромные рыбы.
– Они живые? – спросила Юля.
– Нет, заводные, – пояснил Сережка.
Юлечка постучала пальцем по стеклу, и рыбины моментально повернули морды на звук.
– Что ты врешь, – возмутилась Юля.
– А ты что глупости спрашиваешь? – спросил Сережка.
Атмосфера явно накалялась, и, хотя все тихо сидели на диванах и креслах, в воздухе запахло грозой.
Прошел час, потом другой.
– Ну где они! – возмутилась Катя.
– Все в порядке, – успокоил Зиновий Павлович, – из области едут, может, с электричкой чего. Вот журнальчики поглядите.
Сережка со вздохом встал.
– Пить хочется.
– А вот у нас аппаратик, «Чистая вода» называется, – пояснил Зиновий Павлович, – тут и стаканчики, и пакетики с чаем.
Красный краник – кипяток, а синий…
– Понял, – прервал его Сережка, взял пластиковую емкость, сунул туда «Липтон» и нажал на рычажок.
Вода полилась в стаканчик. Сережка наполнил его доверху и громко рыгнул.
– Сережа! – укоризненно сказала Юля.
– Что такое? – повернулся муж.
– Веди себя прилично!
– Ты что, с ума сошла? Что я такое сделал?
– Сам знаешь, – надулась жена, – подобное поведение отвратительно.
