Покоренный ее красотой

К тому времени, когда он закончил, вода стекала с постели, образуя ручейки, растекавшиеся по полу во всех направлениях.

– Пожалуй, нам следует удвоить зарплату сестры Матильды, – сказал он. – Это труднее, чем то, что я делаю с пациентами.

Он осторожно перевернул ее, поддерживая ее шею, как у младенца. Ее спина была чище, но кожа пострадала еще больше, и волдыри лопались при каждом прикосновении.

– Я ничего не могу поделать с болью, – произнес он страдальческим тоном. – Проклятие, Линнет, мне нужно еще одно ведро воды.

Войдя в дверь со свежей водой, он нашел ее такой тихой и неподвижной, что его сердце оборвалось. Спотыкаясь, он устремился к постели и схватил ее за запястье… пульс еще бился.

К тому времени, когда он вымыл ее полностью, ручейки на полу слились в мыльную лужу, которая, очевидно, протекала в комнату внизу через щели между половицами.

– Похоже, этот пол никогда не был таким чистым, – заметил Пирс. – Так, а что дальше?

Теперь она была чистой, но лежала в насквозь промокшей постели.

– Полночь, – сообщил он ей. – Придется мне взять с собой лампу, дорогая. Без нее ни черта не видно. Я поищу другую лампу, но у меня есть неприятное подозрение, что Сордидо увезли с собой все, что можно было вынести. В кухне нет ни одной свечки.

Прихватив лампу, он принялся бродить по комнатам, налегая на трость. Ламп нигде не было, и только в одной комнате нашлось постельное белье.

– Проклятие! – выругался он себе под нос и повернул назад, к Линнет.

Ничто в ней не дрогнуло, даже ресницы.

Пирс опустил взгляд на свою одежду, вымазанную в курином помете. Он не может прикасаться к ней в таком виде.

– Я сниму одежду, – непринужденно сообщил он. – Тебе всегда нравилось наблюдать за мной. Думаешь, я не заметил, как ты глазела на меня?

Линнет не ответила, но он мысленно услышал ее смех.

– В соседней комнате осталась чистая постель, случайно забытая миссис Сордидо, – сказал он.

Раздевшись догола, он прислонил трость к кровати, подсунул одну руку под шею Линнет, а другую под ее колени. На мгновение он замер, собираясь с силами. Ее щека прижималась к его груди, и Пирс снова подавил рыдание.

– Нет, – произнес он, выпрямившись и перенеся весь свой вес на здоровую ногу, и шагнул вперед больной ногой. – Я не упаду, – заверил он Линнет.