Онлайн-библиотека книг
Все друг друга знают, увидят Алю, начнут судачить, шептаться вслед… И потом, Вяльцы экологически плохое место, у нас расположен завод, выбрасывающий в атмосферу всякую гадость. Зимой еще куда ни шло, а летом отвратительно.
– Да? – фальшиво удивилась я. – А одна из моих подруг купила в вашем городке домик. У нее сын болен астмой, и доктор велел в теплое время года жить в Вяльцах, якобы лучше места для астматика не сыскать!
Раиса вытаращила глаза.
– Этот врач сумасшедший! Из Вялец все бегут, у нас даже туман разноцветный выпадает, то желтый, то розовый…
– Может, только на вашей улице? Вы на какой живете?
– Декабристов, – сообщила Раиса.
– Небось в самом центре, да еще на первом этаже, вот вам и плохо.
Раиса усмехнулась:
– Это в Москве есть центр, а в Вяльцах везде окраина. Улица Декабристов крохотная, на ней всего три дома, вернее, избушки. Нет, Але у нас решительно не понравится. Туалет во дворе, вода, правда, своя, но джакузи и в помине нет, самый простой душ. Девочка привыкла совсем к другим условиям.
Я постаралась скрыть довольную улыбку. Значит, Вяльцы, улица Декабристов. Номер дома неизвестен, но, по словам Раисы, там их всего три, так что трудностей не возникнет. Сейчас же двинусь в путь.
– Сколько километров от Москвы до Вялец? – решила я уточнить на всякий случай.
– Сто шестьдесят по шоссе и по проселочной дороге еще около сорока, – ответила Раиса, допивая кофе.
– Мне кажется, вам лучше отправиться в круиз на теплоходе, – заявил Кеша, – Италия, Франция… Есть такие туры.
– А вот это интересно, – оживилась подлая баба, и они с Аркашкой принялись обсуждать детали.
Я же вышла из столовой, схватила сумочку, села в починенный «Пежо» и нажала на газ. Сто шестьдесят километров, но это от Кремля, а от Ложкина-то ближе будет, часа за три доберусь.
Глава 25"
"На улице Декабристов я была около часа дня. Раиса оказалась права, маленький, сонный проулочек, забытое богом место. На ухабистую дорогу было страшно смотреть.
Я оставила машину у ларька и пошла по разбитой дороге. Первые ворота, попавшиеся на пути, выглядели словно вход в ад: черные, покосившиеся. Калитки в них не нашлось, звонка тоже нигде не видно.
