Не то, чтобы раньше я строила планы или хотя бы планировала ближайшее будущее, но всё-таки. Ощущение, что моя жизнь лишена главного смысла, как горький осадок, засело в груди.
– Всё нормально? – спрашивает Данил и я просто киваю, говорить вообще не хочется.
Открыв передо мной дверцу с пассажирской стороны, Данил подаёт руку. Его пальцы такие горячие в сравнении с моими. Я же на льдинку стала похожей, как мне кажется. Вот даже сердце отказывается качать по венам кровь в штатном режиме.
Данил запускает мотор, везёт нас куда-то.
Куда – не спрашиваю, мне реально всё равно. Мне теперь всё видится серым и скучным.
– Насть, а студия была застрахована? – он прерывает тишину, но я не хочу говорить, просто качаю головой.
Нет никакой страховки. Всё сгорело до пепла. Техника. Мебель. Заказы клиентов, которые были на выдаче. Да что там заказы? Там все мои фотоаппараты классные сгорели, можно сказать, моя душа покоится теперь вместе с теми зеркалками.
А ещё я деньги должна банкам. Просто немерено бабла, теперь хоть почку продавай, чтоб погасить кредиты.
– Всё хорошо будет, малыш, – пытается успокоить, а у меня улыбка кривая ползёт по губам. – Я знаю: кто это сделал. И накажу. Тебе всё вернут до копеечки. Откроешь новую фотостудию, даже лучше прежней.
Не сдержавшись, смеюсь. Потоцкий косится на меня удивлённо.
Он знает. И я знаю. Это припедорашенная Людка сделала свой последний ход.
Шах и мат.
Я у неё мужа забрала, а она у меня – моё сердце, если не всю душу. Обезоружила полностью. Сука крашенная.
– Какой ты смешной, Потоцкий. Палач из тебя – так себе, – хмыкаю. – Думаешь, Людка тебя боится? Дядя кем у неё работает, забыл? Или ты оброс такими связями, что легко можешь запихнуть за пазуху прокурора?
Он молчит. Сцепив зубы, продолжает крутить руль.
– Вот и я о том же, Данил. В общем, забей. Не нужно никого наказывать. Это моё наказание за любовь к тебе. Мы должны поставить точку в этой истории, иначе Люда не успокоится, потом не успокоишься ты. И что? Всю жизнь друг другу палки вставлять в колёса будем? Я так не хочу, Данил.
– Предлагаешь, всё проглотить? Сможешь?
– Не знаю. Но воевать с твоей бывшей женой – точно не буду.
Мы замолкаем. Данил, наверное, обижен. Но мне как-то пофиг сейчас. Если я задела его мужское достоинство и всё такое, то это его проблемы. Не мои! Я вообще сама в шоке, как держусь, как не слетела с катушек от горя.
Потоцкий вряд ли меня по-настоящему поймёт, а я не собираюсь бить себя в грудь и что-то ему доказывать.
