Полночный соблазн

Миссис Уоррен со своего кресла ответила ему слабой улыбкой. Ее щеки утратили румянец, и она казалась очень маленькой и хрупкой, но в ее глазах не было того ужаса, который плескался в глазах викария.

– Мистер Эванс, мы все в расстроенных чувствах, – произнесла тетя Дженевив. – Однако никакого насилия не произошло. Меня просто заперли в комнате. Разве что веревки, которыми связали мистера Барретта…

– Миледи, как всякая женщина, вы больше беспокоитесь о мужчине, чем о себе. Это достойно восхищения.

Миссис Уоррен снова улыбнулась ему.

Ричард взял стул и присел рядом с викарием.

– Как ваши запястья?

– Остались синяки, – пробормотал викарий. – Меня застали в библиотеке – я работал над рукописями, – связали и швырнули в дальний угол. Я пытался кричать, но в доме никого не было. Я слышал, как они рыскают по комнатам, эти подлецы! Я переживал за Люси…

Ричард снова взглянул на Дженевив, которая поила отца чаем. Какое счастье, что ее не было дома! Она избегала смотреть на него.

– Я видел троих. Но могло быть и больше.

– Нет. – Викарий вздохнул.

– На них были маски, – добавила мисс Уоррен.

– А голоса? Какой-нибудь акцент, особый говор? Грабители были местными?

– Нет, это были столичные аристократы, – фыркнул Фэрбродер.

Ричард не повернул к нему головы. Ему нужны были детали. Для перебранки время было неподходящее.

Только теперь он вспомнил о подвеске. Нашли ли ее воры?

Впрочем, сейчас и это было неважно.

Он оставался в доме не ради драгоценности Хармзуортов. Пора было признаться самому себе: он оставался ради Дженевив. И какое счастье, что в момент нападения девушки не было дома! Зная ее характер, он мог предположить, что она попыталась бы дать отпор грабителям. Это могло дорого обойтись ей.

Но Дженевив не было дома. Не было и его самого, и довольно крепко сбитого, хоть и немолодого, Уильямса. Кто бы ни планировал нападение, он знал, что в доме нет никого, способного противостоять троим мужчинам в масках.

– Украли что-то дорогое?

– Пока невозможно оценить ущерб, – откликнулась миссис Уоррен. – Дом разгромлен.

– В библиотеке ничего не трогали? Ценные книги, старинные издания?

– Моя библиотека!.. – горестно возопил викарий. – Конечно трогали! Перевернули все полки. Некоторые фолианты лишились страниц и переплетов! Должно быть, моя слава перегнала меня.