Полночный соблазн

Плечи девушки напряглись, голова оставалась полуопущенной.

Что это? Смущение? Стыд за чрезмерную откровенность?

Дьявол, о чем он только думает! Бедняжка переживает за отца. Она винит себя в случившемся. Должно быть, считает: будь она дома, воры могли и не напасть на викария.

Ричард почувствовал себя эгоистом, зацикленным на низменных инстинктах. Молчание и замкнутость Дженевив были направлены не против него. Она была расстроена.

– Спасибо, мистер Эванс, – пробормотал викарий.

– Я выйду к людям, – сказал Ричард, направившись к двери.

 – Думаю, мисс Барретт, вашей тете нужна помощь.

Он уже коснулся дверной ручки, когда что-то заставило его оглянуться.

Дженевив смотрела на него – на ее лице застыла самая настоящая ненависть.

– Лорд Невилл прав: мистеру Эвансу лучше уехать.

Дженевив сложила руки на груди, чтобы скрыть дрожь в пальцах.

Они собрались в гостиной с отцом и тетей на следующий день после вторжения грабителей. Лорд Невилл, по его словам, отправился что-то «расследовать».

Кристофер Эванс, который накануне заметил, как она на него смотрит, встал спозаранку и уехал верхом на Паламоне в неизвестном направлении.

Теперь, семейным кружком, было проще обсудить случившееся.

– Не понимаю, почему, дорогая? – удивилась тетя Люси. – Лично мне спокойнее рядом с этим сильным мужчиной.

– Нет-нет, мистер Эванс останется! – торопливо подхватил отец. – Что за странные мысли, Дженевив?

Викарий все еще вздрагивал от малейшего шороха.

Дверь в библиотеку велел запереть и все больше времени проводил с семьей, а не один. Он жался к камину и кутался в плед.

Дженевив обреченно вздохнула. Она не могла открыто поделиться с родными своими подозрениями, не раскрыв тайну своей работы. А еще больше она злилась и досадовала из-за того, что позволила негодяю целовать и ласкать себя.

Двуличный, подлый человек!

Ненависть росла внутри как снежный ком.

А ведь она почти поверила Кристоферу, когда он хитрым образом обвинил лорда Невилла и отвел от себя ее подозрения.

«Вот так очарование и неопытность затуманивают женский ум», – думала Дженевив раздраженно.

Мистер Эванс нарочно задержал ее в Оксфорде, чтобы его прихвостни могли вдоволь поиздеваться над беззащитным стариком и пожилой женщиной, а затем обшарить весь дом.

Дженевив зарделась от стыда. Господи, он трогал ее интимные места, пока его люди совершали подлое дело.