Полночный соблазн

– Если мистер Эванс был с тобой в Оксфорде, как он мог напасть на твоего отца?

– Нанял головорезов, конечно! Кто бы ни организовал этот погром, он знал, что дом защитить некому.

Тетя Люси пожала плечами и вернулась к вязанию, словно подчеркивая свое недоверие.

– Да это мог быть кто угодно, милая. Даже приезжий. Почему ты так уверена в дурных намерениях мистера Эванса?

О, Дженевив была уверена.

– Я… помню его голос с той ночи.

Тетя Люси подняла глаза и посмотрела на нее как на сумасшедшую.

– Вспомнила только сейчас? Спустя столько времени? Или же ты помнила все это время, но никому ничего не сказала?

– Послушайте же меня! Все наши проблемы, все эти нападения начались как раз в тот момент, когда он появился в Литтл-Деррике.

Дженевив была в отчаянии. Она чувствовала, что никакой аргумент против мистера Эванса не убедит родных. И если раньше ее враждебность к гостю воспринимали лояльно, то открытые обвинения привели лишь к противостоянию.

– Это совпадение, – стальным голосом заявил викарий. В других обстоятельствах Дженевив бы приветствовала его уверенность, говорившую о том, что отцу лучше, но не сейчас.

– В данном случае я поддерживаю твоего отца, милая, – мягко произнесла тетя Люси. – Мы слишком расстроены и видим тени там, где их нет. Это не значит, что нужно открыто бросать обвинения людям, которые ничем их не заслужили.

– Вы оба ошибаетесь, – упрямилась девушка.

Отец смотрел на нее с явным раздражением.

– Думай, что хочешь, дорогая, – заявил он.

Дженевив полностью устроил бы такой вариант.

Она подавила горький вздох. Было обидно, что семья отказывается прислушаться к ее доводам. Почти так же больно, как понять, что Кристофер Эванс всего лишь отвлекал ее, пока его люди вершили черное дело. Будучи в отчаянии, она даже рискнула рассказать родным о своих подозрениях, но ничего этим не выиграла.

– Дженевив, – строго сказал викарий.

Девушка выпрямилась и посмотрела отцу в глаза. Она чувствовала себя опустошенной.

– Я обещаю больше не обвинять мистера Эванса.

Отец кивнул. Его плечи обмякли.

– Очень хорошо. Мы больше не будем говорить об этом.

Дженевив поклялась себе не сводить глаз с проклятого мошенника, чтобы предупредить его следующее преступление. Защита семьи теперь лежала на ней. Помоги ей небеса.

– Дженевив ненавидит меня.