Помещик. Том 1. Сирота

— Ничего хорошего они не говорят, — ответил воевода.

— Ты ЭТО называешь ничем хорошим? — спросил вошедший в палаты сотник. Один из сотников.

— Среди ремесленников кто — то распускает слухи, что ты де, присвоил себе деньги, данные во вклад Андрейкой. А потом подбил Петра и вместе с ним решил забрать у него последнее.

— А они не спрашивают, откуда у Андрейки взялась краска, цена которой более восьми сотен рублей?

— У татар отбил. И продавать не стал, побоялся, опасаясь, что вы с Петром его обдерете как липку.

Вот как Андрейку сейчас.

Воевода открыл глаза и мрачно посмотрел на сотника.

— Ну а что я? Это толпа так болтает. И их явно кто — то накручивает. Сказывают, будто бы еды ты купил от силы рублей на сто, а остальное себе в карман положил.

— А еще что говорят?

— О том, что это «дело и слово Государево». И надобно челобитную писать.

— Вот мерзавцы… — прошипел воевода.

— Они тебе теперь припомнят все, — грустно хмыкнул другой сотник.

Воевода же промолчал. Ему не требовалось особого ума, чтобы понять — его просто пытаются подсидеть, воспользовавшись моментом.

У любой власти всегда хватает недовольных. И тех, кто не смог оказаться у кормушки, но очень хотел. Гаже всего было то, что люди, пытающиеся его подсидеть, находились здесь, вместе с ним, и «думали» о том, как преодолеть кризис. А там, в толпе ремесленников и поместных дворян суетились их люди, болтая всякое.

— Может быть Андрейка не так уж и не прав… — после некоторой паузы отметил воевода.

— Что зарезал своего благодетеля?

— Видаков сговора Петра и Прохора нет.

Преставились. Слово против слова. Да, Петр — уважаемый человек. Но что вы помните про Прохора?

— Славный был рубака.

— Вот! — назидательно поднял палец вверх воевода. — И стрелы пущал ловко. Добрый воин. Но несчастья посыпались на него одно за другим. И, поговаривали, что он от службы откажется, ибо не сможет выезжать с поместья. Тут — то Петр ему и предложил и коня, и кольчугу, и шлем.

— А то, что Петр мог пойти на условия Прохора, желая усилится таким славным воином.

— Я хорошо знал Петра! Он так поступить не мог с Андрейкой, если бы не был уверен в своей правоте!

— А если бы он узнал, что Прохор мог заплатить, но не платил? А если бы узнал, что мимо его рук проплыли ТАКИЕ деньжища?

— Любой бы из вас так поступил. И нечего рожей кривить. Деньги большие. И если с умом ими распорядится, то московские чины любому обеспечены бы были. А там, глядишь, и думные. Никто бы не отказался.