На ходу подхватив меня под локоть и развернувшись, Огнад снова принимает почтительно-грустный вид:
– Простите, моя богиня, но эту некромантку нужно срочно спасать, а по договору вы обещали меня отпустить, если некроманту будет жизненно необходима моя помощь.
– А тебя ли она звала? – тихо спрашивает брюнетка.
Которая должна быть богиней смерти Магарет.
Кажется, у меня глюки. Космогонические.
Пальцы Огнада до боли стискивают мой локоть."
"– Его, – отвечаю на всякий случай. – Очень мне нужен, меня там сейчас вампир съест.
Даже если это глюки, лучше и в них завести компанию – веселее будет. Хоть в фантазиях со знаменитым Огнадом пообщаюсь.
Отвернувшись, Магарет взмахивает изящной рукой.
Санаду обнимает меня, словно для страстного поцелуя в шею. Холод разливается по рукам и ногам вместе со странным оцепенением. Мои пальцы соскальзывают с чёрного лука.
Я снова в гробнице Огнада. Взгляд мутнеет, и я не уверена, действительно ли с Огнада невесомыми хлопьями отлетает покрывавшая его глазурь.
Моргаю, пытаясь присмотреться, и шею снова простреливает жгучая боль. Сквозь наполняющую сознание муть приходит осознание: Санаду пьёт мою кровь. Именно поэтому мне так холодно.
– Санаду! – вскрикивает Огнад. – Какого Нергала ты творишь?
Клыки вырываются из моей шеи, и я вскрикиваю. Кровь сочится по плечу. Санаду оглядывается.
Сквозь красивые черты лица Огнада проступает череп. Сжимающие лук, словно дубинку, пальцы стремительно теряют плоть, превращаясь в косточки.
Огнад поднимает лук для удара по спине Санаду, но тот отмахивается – и Огнадом вышибает стену гробницы.
Развороченная пирамида, оставшись без одной опоры, с хрустом начинает складываться. Санаду вскидывает руку, прикрывая меня от проседающих плит.
Дрогнув, пол под нами проваливается, вбивая меня и Санаду в темноту. Сверху с грохотом оседают плиты.
С пальцев Санаду срываются искорки света.
Мы лежим в узком тоннеле с кривыми подпорками. Рядом темнеет усыпанный цветами и записками камень. Похоже на алтарь.
У стены – знакомые лопаты.
Устроенный некромантками подкоп, вот что это!
И тоннель уводит прочь отсюда, по нему можно убежать – если удастся вырваться.
Я заглядываю в безумные глаза Санаду, стараясь не думать о его оскале, о том, что искажённые губы испачканы моей кровью, и она продолжает течь из шеи.
До сих пор не верится, что Санаду меня укусил, что он может меня убить.
Пальцы не хотят слушаться, но я тяну руку, и, наконец, накрываю рану на шее.
