Порочная слабость

С его левого плеча соскользнула лямка спортивной сумки. Та упала на землю к ногам.

Нет, я не плакала. Совсем нет. Разве только чуть-чуть.

Я вцепилась в мягкую ткань мужской, самой простой рубашки в крупную клетку. Кажется, еще немного – и ткань треснет от той силы, с которой я ее сгребала в кулаки.

Прикрыла глаза и тут же распахнула их под напором соленых слез, безостановочно струящихся по щекам. Побоялась, что Леша исчезнет. Но нет, он был здесь, рядом со мной.

Его аромат окутывал меня плотным коконом с головы до пят.

Я хватала его ртом, не могла надышаться. И плавилась в крепких, жадных объятиях. Обжигающая ладонь скользила по моей спине, вжимая, впечатывая каждую мою мышцу, каждое нервное окончание в напряженное мужское тело.

– Леша! – смогла, наконец, прошептать я.

Но с губ сорвался лишь сиплый, надрывный писк.

– Леша! Лешенька! – меня словно прорвало, вновь и вновь я шептала имя любимого, цепляясь онемевшими ладонями за широкие плечи, лихорадочно шаря по широкой спине, словно пыталась убедиться, что передо мной действительно ОН.

Вместо ответа Леша лихорадочно скользил приоткрытым ртом по моему лицу, точно слепец, изучая каждую черточку.

Я не знаю, сколько мы простояли вот так, боясь словами спугнуть эти мгновения. Широкая ладонь на моем затылке не расслаблялась, а сердце глухо колотилось в груди моего любимого мужчины. Я слушала этот стук, крепко зажмурившись и прижавшись щекой к мягкой ткани рубашки.

И понимала: теперь я начинаю жить заново. Могу дышать.

Могу мечтать о будущем. Могу радоваться каждому дню нашей новой жизни.

Калитка за спиной Алексея скрипнула. Повернув голову, я увидела, как Славик уверенно несет Лесю на руках. А следом семенит баба Нюра. Мало того – за бабой Нюрой тянется вереница смутно знакомых ребят бойцовской наружности.

Леша никак не отреагировал на появление всей этой странной компании.

А я, нехотя оторвавшись от любимого, заглянула в его глаза.

– Ты спросил, нужен ли мне, – произнесла я хрипло. – Нет, Леш, ты не нужен мне.

Я чувствовала, как ласковые руки застыли на моей спине. А сам Леша напрягся, в глазах появилась боль. И я торопливо добавила:

– Ты нужен нам. Очень нужен.

Я с трудом заставила Алексея повернуться так, чтобы он увидел Славика и драгоценный сверток в его руках.

– Это наша девочка, Леша, – прошептала я, мысленно ойкнула, когда руки невероятно сильно, почти до хруста в костях, сжались на моих плечах. Но я лишь счастливо улыбалась сквозь слезы.