Порочная слабость

Первую реакцию Леши, когда он увидел нашу девочку, я никогда не смогу позабыть. Она будет вечно и бережно храниться в моей памяти.

– Ну, знакомься, шеф! – заулыбался Кирпич. – Имя выбирал не я. Жаль, конечно. Теперь девчонка будет страдать от такой фантазии матери.

Сомневаюсь, что Леша слышал его слова. Его взгляд намертво приклеился к крохотному личику, выразительным глазкам-пуговкам и пухлым губкам.

Я подхватила дочь на руки. А Леша стоял и не шевелился. Кажется, даже не дышал.

Толпа его охранников переминались с ноги на ногу в паре метров от нас.

– Я назвала ее Алексия, – тихонько прошептала я.

Услышала, как из груди Лешки вырвался то ли вздох, то ли стон. И когда по нашему тихому и спокойному дворику разлетелся смех и хор мужских голосов, я даже не вздрогнула. Ведь заботливые руки бережно обхватили меня вместе с дочкой, прижали к судорожно вздымающейся грудной клетке, а теплое дыхание коснулось виска.

Леша так ничего и не сказал. Но даже без слов я чувствовала каждую его эмоцию, все его чувства, переживания и радость. Он не скрывал ничего, позволяя мне видеть все это в его глазах.

Леша так и не выпустил меня из рук. Левая ладонь крепко удерживала мою талию. А я и на миллиметр не могла отодвинуться от любимого.

Только на миг Леша отстранился, чтобы пожать Славику руку. Рукопожатие вышло смазанным. И только сейчас я заметила, что правая рука Алексея была изуродована.

– Теперь все хорошо, – выдохнул Леша, вновь целуя меня в висок.

И я поверила каждому слову любимого.

Хорошо, когда рядом находятся верные друзья. Когда есть человек, которому доверяешь даже больше, чем себе. И таким человеком для меня стал Кирпич.

Казалось бы, он все понимал, все замечал, мало говорил и всегда поддерживал.

Он был рядом, когда жизнь подбрасывала сюрпризы, когда я пластом валялась с токсикозом, или после родов, когда с трудом поднималась с постели. Славик всегда был рядом.

Вот и сегодня. У меня все валилось из рук, пальцы дрожали, а взгляд ежесекундно прилипал к Леше и к нашей малышке, заснувшей в кроватке, которую было видно через распахнутые двери кухни.

Леша, словно коршун, застыл рядом со спящей дочкой. А я должна была приготовить угощение для шестерых парней, приехавших вместе с Лешей. Для самого Леши и, разумеется, для Славика.

Но ничего не получалось. Баба Нюра, видя мое состояние, кинулась помогать. Да и Леша привез с собой целый вагон продуктов.