Порочная слабость

А такие, с черной тонировкой, – тем более.

Я лихорадочно соображала, где сейчас Слава, где моя малышка Лесенька, и что за машина медленно крадется в мою сторону, преодолевая ухабы деревенской дороги.

Пришлось срезать путь. Я точно знала, что любой, даже самый пьяный деревенский житель, с радостью подскажет, где живут внуки бабы Глаши, приехавшие в том году.

Перескакивая через ямы, подбежала к нашему забору. Рванула калитку на себя.

Эту фигуру, спину и затылок я бы узнала даже с закрытыми глазами. В моих снах я сотни раз прокручивала в голове, какой будет наша встреча.

Я не сомневалась, что эта встреча случится. И морально я была к ней готова.

Так я считала, пока не наступил этот самый момент.

Мужчина лениво повернул голову в мою сторону, когда услышал негромкий скрип калитки.

– А ты изменилась, Лина, – прищурился он.

Я судорожно сжала руки в кулаки. Мысленно кричала Славику о том, что он нужен здесь и сейчас. Позарез нужен. Жизненно необходим!

Потому что я, глядя в знакомые глаза, понимала: передо мной совсем не тот мужчина, которого я знала.

Он искусно притворялся, обвел меня вокруг пальца, а я, дура, верила.

– Ты тоже, – сухо обронила я.

Машина, которую я заметила пару минут назад, притормозила перед нашими воротами. Я слышала незнакомые мужские голоса. И понимала: это конец. Мне не спастись.

Но у меня была пара секунд, чтобы сориентироваться. Ворота были высокими, пусть и старыми. Прибывшие гости не видели меня.

Но короткий свист заставил меня замереть на месте. Я увидела, как Кирпич лениво выходит из-за угла дома. На его лице – полное умиротворение, словно он совершенно не удивлен подобной встрече.

– Руки в гору, Тошенька, – негромко скомандовал Славик, едва заметно дернул рукой.

Я поняла, что этот сигнал для меня. Молниеносно прижалась к стене, недавно окрашенной в ярко-голубой цвет.

Я понимала, что нужно убегать. Но бежать было некуда. В ворота уже стучали незнакомцы.

А впереди ждал ухмыляющийся и вооруженный Антон Говелин.

Я не сразу поняла, что ухмылка на лице Антона превращается в недоумевающую полуулыбку, а потом и вовсе исчезает. Сам парень начал заваливаться на бок, а на его светлой рубашке расползается кровавое пятно.

– Живо в укрытие! – прошептал Славик.

Я видела в его руке пистолет с глушителем. Попыталась вытребовать себе такой же, но Слава лишь мотнул головой.

– Леська у бабки Нюры.