Он крепче обнимает меня, и я подавляю вздрагивание от силы.
Шарлотта уходит с улыбкой и многозначительным
— Веселитесь, дети.
Как только Ронан закрывает за нами дверь своей спальни, я вырываю свою руку из его, как будто она обжигает меня — и в некотором смысле так оно и есть.
Он хватает меня за руку так резко, что я подавляю крик.
— Н-не делай этого.
— Не делать чего?
Не пугай меня. Это навевает воспоминания.
Вместо того, чтобы озвучить это, я прикусываю нижнюю губу и принимаю серьезный тон.
— Не прикасайся ко мне.
Мне не нравится, когда ты прикасаешься ко мне.
Я пытаюсь вывернуться из его хватки, когда он тащит меня по коридору.
— Куда ты меня ведешь?
Его шаги такие длинные и быстрые, и я задыхаюсь, чтобы не отставать от его темпа.
Чертовы высокие люди и их ноги, которые тянутся на чертовы километры.
— Ты облажалась, ma belle — моя красавица, и пришло время расплаты.
У меня перехватывает дыхание, и его хватка на моей руке покалывает. Проблема в том, что я не могу понять, почему, черт возьми, это вызывает покалывание.
Это страх? Предвкушение? Или, может, что-то похуже?
Ронан толкает дверь и заталкивает меня внутрь. Спотыкаясь, я чуть не падаю, но хватаюсь за стену, чтобы сохранить равновесие, когда звук замка эхом отдается вдалеке, как рок."
"Я сглатываю, поднимая голову, быстро осматривая место. Учитывая кровать с темными простынями, фотографии в рамках и футбольный мяч, это его комната.
Ронан стоит спиной к двери и тянется рукой за спину — без сомнения, он только что повернул замок.
Я заставляю свои руки упасть по обе стороны от себя, чтобы не выдать дрожь, сотрясающую тело.
Это не настоящая ловушка. Я могу выйти в любое время.
В любой момент.
Я повторяю эти слова в своей голове снова и снова.
— Предполагаю, что произошел просчет? — он улыбается, но теперь я уверена, что он скрывает за этим много дерьма. — Согласно нашему соглашению, ты должна была нанести визит моему отцу и расторгнуть помолвку, а не играть в переодевания с моей матерью.
— Наше соглашение? — я усмехаюсь.
— Не припоминаю, чтобы я на что-то соглашалась.
— Действительно?
— Ты сам все предположил.
— Значит ли это, что ты не прекратишь это?
— Абсолютно нет. И если ты снова пригрозишь мне этой фотографией, то теперь у меня есть союзник в лице Шарлотты. — я притворяюсь, что шмыгаю носом. — Как думаешь, что она почувствует, если я скажу ей, что ты отвез меня туда силой? Я не выгляжу послушной на этой фотографии.
Его челюсть подрагивает, но ухмылка становится шире.
