Порог

— Вы уверены, что мы станем свидетелями вмешательства… — сказал Валентин. — Я понял вас, Уолр. Я не буду колебаться. Хотя будь моя воля — я бы вас никуда не пускал, наблюдали бы с орбиты.

— О, будь моя воля… — Крот рассмеялся. — Я бы побывал на Земле. Система Невар — это не моя специализация.

Он снял черные очки и обвел взглядом присутствующих. После чего с обезоруживающей откровенностью сообщил:

— Я людей люблю. Мы с вами единственные в Соглашении, у кого есть чувство юмора… и, кстати, кто употребляет алкоголь.

Доктор Соколовский крякнул и двинулся к медицинскому шкафчику.

Войдя в каюту к мальчишкам (о, конечно же, она постучала, прежде чем открыть дверь своей карточкой куратора, но, может быть, не очень громко), Мегер обнаружила именно то, что и ожидала. Алекс сидел за столом, с интересом читая с планшета комикс, и временами что-то писал и отмечал в воздухе, на видимом лишь ему виртуальном дисплее. Огорчало и то, что ноги при этом Алекс положил на стол, а кресло ухитрился запрокинуть назад настолько, что казалось, еще мгновение — и кадет рухнет на спину.

Теодор лежал на койке, не сняв ботинки, что являлось нарушением распорядка дня и правил поведения, с надетыми на лицо виртуальными очками. Может быть, он работал, может быть, учился, а может быть, смотрел эротические фильмы из одобренной для подростков его возраста подборки — Анна этого не знала.

Впрочем, мелкие нарушения дисциплины мастер-пилота не волновали. Скорее бы ее насторожили кадеты, сидящие рядом за столом и занимающиеся своими заданиями.

Грязные носки на диванчике (интересно, чьи?) и конфетные фантики на полу (их явно разбросал Теодор, парень обожал сладкое) довершали картину.

Нормальная кадетская каюта.

— Офицер входит, — вскакивая, выпалил Алекс. Кресло он ухитрился не уронить.

Через миг и Теодор оказался на ногах.

— Симпатичный пейзаж, — заметила Мегер, изучая видеоэкран на стене. Экран демонстрировал фотографию из стандартного набора: дюны на Марсе, рыжевато-коричневые, почти сливающиеся с красноватым небом, — и сверкающий солнечной желтизной и сочной зеленью оранжерейный купол Цидонии, первого человеческого поселения.

Если приглядеться, то можно было заметить двигающиеся фигурки людей внутри купола — ребята, конечно же, не стали отключать анимационный режим. — Люблю Марс.

Полюбовавшись миллион раз виденным пейзажем еще несколько секунд, Анна повернулась к ребятам.