Портрет Дориана Грея

Надеюсь увидеть тебя завтра за чаем. Придет герцогиня.

— Я постараюсь, Гарри, — пообещал он, выходя из комнаты.

По пути домой на него нахлынул страх, который, как он считал, ему удалось подавить. Расспросы лорда Генри невольно заставили Дориана потерять самообладание. Вещи могут выдать, значит, необходимо их уничтожить. Он поморщился. До чего противно к ним прикасаться!

Отперев дверь библиотеки, он открыл потайной шкафчик, в который засунул пальто и саквояж Бэзила Холлуорда. Огонь в камине пылал вовсю. Запах горящей одежды и паленой кожи был отвратителен.

Дориан провозился три четверти часа, пока не уничтожил все без остатка. Под конец ему стало дурно и тошно, и он зажег на медной курильнице несколько алжирских благовоний, потом смочил руки и лоб прохладным ароматным уксусом.

Внезапно его пробрала дрожь. В глазах появился странный блеск, и он принялся нервно кусать губы. Между окнами стоял большой флорентийский комод черного дерева, инкрустированный слоновой костью и синим лазуритом. Комод одновременно завораживал и пугал, будто в нем лежало нечто желанное и в то же время отвратительное.

Дыхание юноши участилось. Им овладела неистовая тяга. Дориан закурил папиросу, потом отшвырнул ее. Веки медленно опускались, пока длинные густые ресницы едва не коснулись щек. Он не сводил глаз с комода. Затем вскочил с тахты, подошел к комоду, открыл замок и нажал на потайную пружину. Треугольный ящичек медленно подался. Пальцы Дориана инстинктивно дернулись, нырнули вглубь и что-то схватили. Это была китайская лакированная шкатулочка, черная с золотом, весьма искусной работы, с вырезанными по бокам изогнутыми волнами и с шелковыми шнурами, на которых висели круглые хрустальные бусины и металлические кисточки. Внутри шкатулки находилась зеленая масса с восковым блеском и необычайно тяжелым стойким запахом.

Несколько мгновений Дориан колебался, сидя с застывшей улыбкой. Потом задрожал, хотя в комнате стояла ужасная жара, поднялся и посмотрел на часы. Было двадцать минут двенадцатого.

Он положил шкатулку обратно, захлопнул дверцы и направился в спальню.

Когда в мглистом небе раздался бронзовый бой часов, объявляя полночь, Дориан Грей украдкой выскользнул из дому, предварительно облачившись в неприметную одежду и прикрыв горло шарфом. На Бонд-стрит нашел экипаж со свежей лошадью, окликнул возницу и тихим голосом назвал адрес.

Возница покачал головой.

— Слишком далеко, — проворчал он себе под нос.

— Вот тебе соверен, — сказал Дориан.