Я принимаю просьбу Леры не говорить лишних слов, которые сейчас могут либо спугнуть, либо спровоцировать истерику.
Медленно киваю и бесшумно шагаю к дверям гостиной, сдерживая в себе из последних сил порыв кинуться к Лере и склонить ее к отчаянной близости, которая позволила бы мне вновь почувствовать себя живым на недолгое время.
Распахиваю двери и иду к лестнице. Лера следует за мной молчаливой тенью.
Мы проходим мимо Василия, который застывает статуей у в углу холла, что утопает в рассветно серости, и провожает нас круглыми глазами.
Тоже молчит и не дышит, задержав воздух в легких, будто боится, что его выдох прогонит раннюю гостью.
Четвертая ступень лестницы скрипит под моей стопой, и я оглядываюсь, чтобы удостовериться, что Лера все еще позади меня.
Она поднимает взор, несколько секунд мы смотрим друг на друга и продолжаем путь также без слов, в полутьме.
Останавливаюсь, когда в коридоре Лера касается моей руки и шепчет:
— Какая дверь?
Я словно пьяный гляжу на нее.
Моя Лера рядом.
Пришла, и она реальна.
Я чувствую ее теплые пальцы на предплечье.
— Какая дверь, Рома? — надтреснутым голосом повторяет она. — Скажи, а дальше я сама.
Я оборачиваюсь.
— Ива, — поясняет она свои слова со слабой улыбкой. — Я должна быть одна с ней, а ты спустишься в гостиную и будешь ждать.
Кроме печали, в ее глазах много решительности, и она удивляет меня.
Я раньше не видел свою жену такой.
Я чувствую в ней ту самую уверенность, с которой люди заходят в горящие дома, чтобы спасти детей, или прыгают в воду, чтобы вытащить утопающего на берег.
— Третья дверь справа, — отвечаю я, и сердце бьется о ребра живым камнем.
Затем я торопливо шагаю к лестнице, у которой оглядываюсь. Лера стоит у двери, за которой спит Ива, и крепко сжимает бронзовую ручку с опущенными вниз глазами.
Вдох и выдох, и она медленно давит на ручку. Открывает дверь. Кинув на меня беглый взгляд, в котором я читаю какую-то черную обреченность, заходит в детскую.
Дверь за ней бесшумно закрывается, а меня ведет в сторону.
Хватаюсь за перила.
В груди давит. Нет, я не могу спуститься в гостиную. Я хочу быть рядом.
Я сажусь на ступени. Обхватываю голову руками и жду от бывшей жены жестокого приговора.
Глава 59. Ты останешься?
Два шага в полутьме к детской кроватке по мягкому белому ковру с густым ворсом, который приятно пружинит под стопами. Замираю. За деревянной решёткой, покрашенной в белый цвет, вижу очертания спящей Ивы.
Белое боди, носочки на ножках и розовая шапочка на голове.
