Последняя битва

Взяв шесть сотен пленных, князь Хворостинин вошел в Шклов, своей крепости не имеющий, дождался конницы, что гнала разбитого врага почти двадцать верст, отправил в тыл новый обоз и повернул на Дубровну.

Все это время османский наместник стоял возле Полоцка, словно размышляя: спасать ли польские города от разгрома или предоставить их своей печальной судьбе и начать поход на Русь? Десятого июня он сделал свой выбор и выдвинулся к Заволочью, откуда вниз по реке Великой начал медленное наступление в сторону Пскова.

Польша была брошена на милость русских.

В своем медленном наступлении Баторий захватил Опочку, Красный Городец, Остров, двадцать шестого августа поляки вышли к Пскову, медленно охватывая его с трех сторон, начали разбивать лагерь. Воевода Иван Шуйский, дождавшись, пока захватчики соберутся в своих стойбищах числом поболее, приказал открыть огонь. Слитно жахнули «Барс» и «Трескотуха», чугунные ядра чиркнули по вечернему воздуху и заскакали между кострами и привязями, сминая тела, отрывая руки и головы, оставляя в пологах палаток аккуратные круглые дырочки.

Среди поляков поднялся крик, заметались люди — пушки рявкнули снова, собрав жатву еще из десятка захватчиков и наглядно доказывая, что новенькие русские пищали умеют бить втрое дальше самых лучших немецких пушек.

Большая часть польского воинства просто кинулись в бегство, хотя многие и подхватили свои сумки и подстилки. Ночевать под вражеским огнем не хотелось никому. Вслед драпающим ляхам снова жахнули пищали, точно указывая незваным гостям путь.

Андрей наблюдал за этим со стороны Торошинского леса, под кронами которого скрывались четыре тысячи поволжских татар, что вызвались в этот раз воевать под рукою храброго и успешного воеводы Урук-бека. Князь догадывался, как отреагируют поляки на нежданный сюрприз, и оказался прав. Побежали не только те наемники, что попали под обстрел — обитатели обоих других лагерей тоже, не дожидаясь прилета ядер, кинулись подальше от псковских бойниц.

И часть этих наемников метнулись именно в сторону леса.

— Давай! — кивнул князь.

Урук-бек вложил в рот два пальца, протяжно и залихватски свистнул — татарская конница вылетела навстречу чужакам, отвернула вправо, пронеслась через поле, и на поляков обрушился дождь длинных граненых стрел, легко пробивающих и кольчугу, и стеганые поддоспешники. Сорок сотен всадников, четыре тысячи луков, не меньше сорока тысяч стрел после первого же наскока.