Последняя легенда

Только прошу вас, – она неприязненно посмотрела на гостиницу, – давайте поговорим подальше от этого места.

В гостиницу они вернулись, когда окончательно стемнело. Диана шла впереди остальных, торопясь как можно скорее скрыться в своей комнате. После ночного дежурства и напряженного дня голова гудела, а от всех волнений в груди болезненно ныло и почему-то хотелось плакать. Она чувствовала себя на грани, и любая мелочь сейчас могла ее через эту грань толкнуть.

Карпатский ее состояния то ли не замечал, то ли игнорировал его.

– Я все еще считаю, что идея плохая и нам нужен другой план… Ди, да постой же ты!

– У нас нет ни другого плана, ни времени его придумать, – отозвалась она холодно, торопливо пересекая холл под удивленным взглядом Романа, дежурившего сегодня.

– Давай хотя бы обсудим!

– И обсуждать тут нечего!

Диана приложила карту к магнитному замку и рванула на себя дверь, ведущую в помещения для персонала.

– Это очень опасно для тебя! Ты это понимаешь? Я не позволю тебе так рисковать…

Она резко затормозила, чем наверняка удивила его, и обернулась. Даже если бы он не сказал ничего подобного, пришлось бы остановиться, поскольку они уже добрались до двери ее комнаты и дальше убегать было некуда.

– Кто ты такой, чтобы чего-то мне не позволять? Я уже все решила!

На его лице отразилась растерянность, которая почему-то разозлила ее еще больше.

– Кто я такой? – с нотками возмущения в голосе переспросил Карпатский. – В смысле? Мне казалось, у нас тут что-то вроде отношений, разве нет?

– Ключевые слова здесь – что-то вроде, – едко ответила Диана, недовольно скрестив руки на груди.

– Ди, какая муха тебя укусила? – чуть спокойнее, не скрывая растерянность за злостью, спросил он. – Еще утром ты была другой. Что, блин, случилось, пока меня не было? Что я такого мог сделать в свое отсутствие?

– Хороший вопрос, Слав.

– О чем? Ди, не надо ходить вокруг да около! Прямо скажи…

Прожигая его взглядом, Диана на секунду стиснула зубы, пытаясь успокоиться и взять себя в руки, но сердце продолжало колотиться в груди как бешеное, отчего дышать становилось тяжело.

– Я видела вас, Слав, – наконец тихо призналась она. – Видела тебя с бывшей женой.