Последняя легенда

Непонимание на его лице только усугубилось, ни на секунду не сменившись испугом или неловкостью. Карпатский лишь развел руками и растерянно спросил:

– И что? Что такого ты могла видеть, чтобы вдруг слететь с катушек? Мы просто разговаривали.

– Я не врал тебе, – отрезал он. – И о встрече с Ксюшей не договаривался, она просто приехала на кладбище в то же время, что и я, вот и все.

– Если это все, то почему ты сразу не рассказал об этом?

– Да когда бы я успел?! У нас тут дела поважнее сейчас, если ты не заметила.

Диана снова стиснула зубы, удерживая внутри рвущиеся наружу слова. Она вновь сделала над собой усилие, пытаясь успокоиться, и на этот раз получилось лучше. По крайней мере, голос зазвучал тише и чуть менее раздраженно, когда она попросила:

– Хорошо, расскажи сейчас. О чем вы говорили? Что она от тебя хотела?

Карпатский тоже ответил на полтона ниже, но все равно довольно резко, словно давая понять, что хочет закрыть тему:

– И все же. Мне хотелось бы знать.

– Тебя это не касается, Ди.

Это касается только меня и ее.

– Вот как? – с горечью протянула Диана. – Тогда какие же это отношения, Слав? Если меня не касаются твои отношения с другими женщинами?

– Нормальные, – процедил он, явно раздражаясь. – Отношения взрослых людей, уважающих друг друга. Я же не спрашиваю тебя, где ты на самом деле была сегодня, когда якобы делала маникюр.

Это прозвучало весьма неожиданно и ненадолго выбило у нее почву из-под ног. Как он узнал?

– У тебя лак на ногтях остался тот же, – пояснил Карпатский, словно прочитал вопрос по ее глазам.

– Я просто решила сохранить цвет.

– Ну да, как и полоску отросшего ногтя, – хмыкнул он.

Диана посмотрела на свои пальцы. Полоска действительно была, хоть и совсем узенькая.

– Не думала, что ты заметишь такую мелочь…

– Замечать мелочи – часть моей профессии.

– И ты не хочешь знать, где я была? – В ее тоне вновь прозвучал вызов.

– Я не стану допытываться. Захочешь – скажешь.

– Потому что тебе все равно!

– Потому что я тебе доверяю! И уважаю твое право на личное пространство.

Если ты чем-то не делишься, значит, меня это не касается. А если касается, значит, ты еще не готова поделиться и сделаешь это в тот момент, когда сочтешь нужным. Мы не школьники, Ди. Особенно я. Я целую жизнь прожил еще до твоего рождения. И потом еще две до нашего знакомства. Все, что было там, – это моя территория, понимаешь? А у тебя есть своя, и это нормально. Это не значит, что нас ничего не связывает и что мне все равно.