Последний дубль Декстера

И тело, которое мы держим в руках и которое только что было Патриком, убийцей женщин, полным горячей, кипящей энергии, – это тело теперь похоже на пустую коробку, неприглядную емкость, которая истлеет и расползется быстрее, чем картонка под дождем. И глядя на то, как гаснут его глаза, мы, как всегда, испытываем подлинное наслаждение, близкое к счастью настолько, насколько это вообще возможно.

Все сделано. Мы сделали это, и теперь все позади.

И краски дня снова возвращаются на небосклон, и наслаждение от того, что мы сделали, сменяется усталым удовлетворением от хорошо выполненной работы, и я вытягиваю наконец обмякшее, опустевшее тело из воды и, перевалив через планшир, укладываю на палубу.

Оставив его лежать так, я вновь берусь за штурвал и медленно веду катер прочь от берега навстречу ставшему вдруг снова обжигающе-ярким полуденному солнцу.

Прошло еще полчаса, прежде чем я надежно упрятал Патрика в ближайшую из известных мне ям с тяжелым якорем, надежно примотанным проволокой к его ногам.

Я всегда держу в катере запасной якорь, они часто могут оказаться кстати в самых разных ситуациях, с которыми доводится сталкиваться владельцу лодки. Я покупаю их на распродажах, потому что запасной якорь может понадобиться в любой момент – ну там, чтобы помочь попавшему в беду брату-моряку или чтобы спрятать свежий труп. Это был отличный штормовой якорь «Денфорт», и я знал наверняка, что он удержит тело на дне до тех пор, пока крабы не обглодают его до костей. А если оно и выскочит каким-то образом на поверхность, то случится это очень и очень нескоро, когда Декстер будет далеко от этого места и чист как стеклышко, а проследить происхождение якоря невозможно, равно как и связать меня с объеденным до неузнаваемости трупом, с которым я, собственно, и знаком-то никогда не был.

Может, мне и не стоило слишком уж радоваться этой странной интерлюдии при свете солнца. Все было проделано слишком поспешно, до ужаса примитивным орудием.

Хуже того, все было выполнено без важных для меня ритуалов – и все же сделано, а значит, опасность Джекки больше не грозит и я могу пожинать плоды своего труда. Я могу беззаботно нежиться в роскоши, наслаждаться мохито, турнедо и закатами, ничего не опасаясь. Патрик не вернется никогда.

И я не боялся, что кто-нибудь найдет его тело. Спрятано оно надежно. Меня никак с ним не связать, так что в Декстервилле все тип-топ, в полном ажуре.