Скажу откровенно: сначала он мне не понравился, и дело не только в ужасном шраме, который обезобразил его лицо. Базза показался властным. А потом я подумал: каким еще быть командиру? Он показался решительным, но я не хотел бы идти в неизвестный мир с капитаном-рохлей. Он показался высокомерным. Однако я уже понял, что это качество присуще всем приближенным к Помпилио людям. Тот факт, что они служат столь высокородному адигену, заставляет их задирать носы до самых звезд. Все эти черточки я подметил и тут же отыскал им оправдание.
Но кроме них я разглядел в глазах Баззы жестокость. Не жесткость, а именно жестокость. Хотя, возможно, я и ошибся, потому что до сих пор ни разу не встречал ни по-настоящему жестких, ни по-настоящему жестоких людей. Потому что до сих пор среди моих знакомых не было ни одного настоящего капитана настоящего цеппеля…»
Из дневника Андреаса О. Мерсы alh. d."
"— Наверное, глупо спрашивать, осведомлялся ли мессер о вашей цепарской квалификации, синьор Мерса?
Валентин рекомендовал «произвести благоприятное впечатление», а потому Андреас решил использовать подслушанную еще в университете фразу:
— Не бывает глупых вопросов, синьор капитан, бывают глупые ответы.
— И важно поправил очки.
Этим высказыванием щеголял профессор Уилсон, известнейший исследователь порохов и автор монографии «Алхимия взрыва. Перспективные пути развития». Мерсе высказывание казалось чрезвычайно умным, однако Дорофеев его точку зрения не разделил:
— Да уж, с глупыми ответами у вас всё в порядке, синьор алхимик.
При появлении Мерсы капитан не соизволил ни подняться с кресла, ни предложить Андреасу расположиться рядом. Остался сидеть, подперев кулаком подбородок и разглядывая алхимика с таким выражением, словно самые худшие его опасения уже подтвердились.
— Мессер Помпилио спрашивал меня о цепарской э-э… квалификации. — Неудачная шутка сбила Андреаса с толку, заставив вернуться к привычному «э-э…».
— И что же вы ему ответили? — с любопытством осведомился Базза.
— Будьте уж так любезны, синьор Мерса, повторите.
— Я прошел соответствующий… э-э… курс и знаком с обязанностями корабельного алхимика.
— Звучит весомо.
Внешность выдавала в Дорофееве типичного верзийца: густые каштановые волосы, которые он зачесывал на пробор, крупное, грубоватое лицо с широкими скулами и тяжелым квадратным подбородком, темные глаза. Обычное верзийское лицо, которое сильно портил длинный шрам от сабельного удара.
