— Мальчишкой… э-э… которому пообещали исполнить мечты.
— Но вы уже взрослый мужчина.
— Поэтому я не испытываю восторга, но… э-э… заинтригован.
— Все члены команды, выражаясь вашим языком, заинтригованы. Нам всем нравится бродить по Герметикону. — Взгляд темных глаз стал предельно внимательным: — Вы ведь еще не приняли окончательного решения остаться, так?
— Пока я просто бегу с Заграты, — вздохнул Андреас.
— Вы правильно сделали, что не стали лгать.
— У меня плохо получается.
— Еще одно хорошее качество, — усмехнулся Дорофеев.
— Олли не такой, — добавил Мерса.
— Значит, ему будет попадать, — пообещал Базза. Помолчал и уточнил: — Кстати, ваши профессиональные качества…
— Не страдают, — поспешил заверить капитана алхимик. — То, что… э-э… произошло со мной… или… э-э… с нами… В общем, это произошло по окончании университета. Так что насчет работы вы можете быть совершенно спокойны.
— В таком случае, всё в порядке. — Дорофеев откинулся на спинку кресла и побарабанил пальцами по подлокотнику. — Что вы знаете о мессере?
— Мессер — лингиец.
"
"Понятие «лингийский адиген» было настолько всеобъемлющим, что продолжать, по большому счету, не требовалось. Однако Базза решил уточнить:
— Мессер не просто лингийский адиген, Мерса, он происходит из рода Кахлес, из рода даров. Его старший брат — Антонио, один из самых уважаемых правителей Линги, а значит, и Лингийского союза. Во всем Герметиконе есть только пять семей, члены которых были дарами на протяжении всей истории, с тех пор как Первые Цари отдали адигенам власть.
Кахлесы — одна из них. Их род и их власть не прерывались больше тысячи лет.
«Теперь понятно, почему Компания жаждет заполучить агента в окружении Помпилио…»
— Но вы должны знать, что мессер не общается со старшим братом.
— Вот как?
Дорофеев внимательно посмотрел на алхимика. Когда капитан становился серьезным, шрам придавал его лицу особенно угрожающее выражение.
— Вы действительно не знаете историю Помпилио дер Даген Тур?
— Я не слежу за светскими… э-э… новостями.
Извините.
Капитан выдержал довольно длинную паузу, размышляя над ответом Андреаса, после чего принял решение:
— Вы всё равно ее узнаете, Мерса, поэтому будет лучше, если вы узнаете ее от меня. В этом случае в ней не будет ничего лишнего, только факты.
По тону Баззы алхимик понял, что светской история Помпилио не является, а потому насторожился.
— После смерти Фабрицио, отца Помпилио, средний сын — Маурицио — организовал мятеж. — Дорофеев помолчал.
