— В каком месяце ты родился?
— По зодиаку я двуглавая змея, если тебе интересно, — ответил Мерса. И резко замолчал, только сейчас сообразив, что…
— Хороший знак, — одобрил Чира. — Будем надеяться, что я смогу избавить «Амуш» от твоего сглаза.
— А если не сможешь?
— Придется тебя обкурить и выбросить за борт. — Если в голосе здоровяка и присутствовали шутливые нотки, то алхимик их не заметил.
— Чира, покажешь новому цепарю свои владения? — Позабытый Галилей зевнул и почесался спиной о стенку. — Или мы дальше пойдем.
— А что он у меня забыл? — недовольно спросил Бедокур.
Пускать в машинное отделение новичка с подозрением на безымянность шифбетрибсмейстеру не хотелось.
— Ипать-копошить, Чира, он же твой клиент по боевому расписанию.
— А-а… — Здоровяк размял себе череп у основания дредов и кивнул: — Входи. — Но тут же перегородил дверной проем рукой: — С левой ноги, понял? Только с левой!
— Понял, понял.
Мерса демонстративно указал на нужную ногу и шагнул в машинное отделение.
Которое оказалось точь-в-точь таким, как на картинке в учебнике.
Любой кузель начинается с молочно-белой глыбы Философского Кристалла, нижний конец которой погружен в чан с королевским уксусом. Медленная гибель Кристалла в самом сильном, после легендарного и несуществующего алкагеста, растворителе сопровождается выделением огромного количества тепла, которое греет котел. Пар разгоняет турбину, а она, в свою очередь, приводит в действие мощные генераторы, питающие тяговые двигатели цеппеля.
Громоздкие металлические конструкции никогда не вызывали у Мерсы особенного интереса, поэтому он провел в машинном отделении ровно столько времени, чтобы не показаться невежливым. Прошелся мимо турбины, с умным видом оглядел чан с королевским уксусом, осведомился, где хранится запас, выслушал короткую инструкцию: «По боевому расписанию ты бежишь сюда, хватаешь огнетушитель, садишься в угол и ждешь указаний. Под ногами не путаешься. Ясно?» Яснее некуда. Попрощался, так и не уговорив Чиру снять браслет, и побрел за Галилеем к расположенному на этой же палубе астрингу.
— Сюда я тоже буду ходить?
— Вряд ли, цепарь. Разве что мы подружимся и я пущу тебя к машине во время перехода. — Квадрига нежно погладил астринг. — Об этом все новички просят.
— Стоит посмотреть?
— Стоит.
— Пустишь?
— Ипать-копошить, цепарь, мы еще не подружились.
Галилей взял с полки жестяную коробку, открыл ее и отломил треть плитки… очень подозрительного шоколада.
