Именно солнце, потому что так называли обитатели Герметикона свои звезды: солнце Заграты, солнце Кааты, солнце Линги… В память о маленьком желтом карлике, который дарил тепло легендарному Изначальному Миру. В память о своей колыбели, в память о потерянном доме. И направление люди тоже определяли по солнцу, и названия их тоже пришли из далеких-далеких времен: восток и запад, север и юг. И в этом тоже была память. Одна на всех. Общая…
Солнце клонилось к закату. Оно давно прошло зенит и теперь неспешно мигрировало к горизонту, ведя за собой королевские войска.
Здесь, в безрадостных, поросших скудной травой и редким кустарником Салуанских холмах, дорога изгибалась и какое-то время шла строго на запад. А потому солнце не только улыбалось солдатам, напоминая о скором привале, но и било в глаза, заставляя прищуриваться и тихонько материться — далеко не все драгуны позаботились о защитных очках.
— Чем больше времени я провожу с вами, полковник, тем сильнее мне хочется назначить вас командующим, — произнес король, поправляя «консервы» с дымчатыми стеклами, которые, как выяснилось, входили в обязательный комплект снаряжения офицера бронебригады.
— Вы ни о чем не забываете.
— Благодарю, ваше величество.
До сих пор Генрих II путешествовал в компании Алистера и других драгун, выходцев из лучших загратийских семей. Веселые разговоры, смех и шутки позволяли наилучшим образом скоротать скучные дневные марши, но Роллинг убедил короля изменить обычному правилу. «Всего два дня, ваше величество, пока не минуем Салуанские холмы», и теперь Генрих, облаченный в черный комбинезон офицера броневой бригады, сидел на башне командирского бронетяга, с которой открывался замечательный вид на колонну.
— Нет, я серьезно, — продолжил монарх. — До сих пор Заграта была мирным королевством, однако нынешние испытания показали, что на берегу тихой заводи должен сидеть человек, умеющий дать отпор чудовищам. Генерал Махони всем хорош, но он далеко не стратег. Алистер мил, однако совершенно не способен увязать свои мысли с повседневной жизнедеятельностью войск.
Вы кажетесь идеальным кандидатом, полковник. И поверьте: я не забуду о своих словах после победы.
— Вам не позволят назначить меня командующим, ваше величество, — спокойно ответил Роллинг.
— Я — король.
— А они — ваши подданные. Или вы вместе, или по отдельности. А вместе вы до тех пор, пока придерживаетесь правил игры, ваше величество. Появление на должности командующего чужака эти правила рушит.
