Лилиан увидела ее и отдернула руку так, словно нарисованное насекомое могло вцепиться ей в палец.
Пчела.
В дверь вновь постучали — телохранители нервничали. Телохранителям не хотелось задерживаться в Альбурге дольше необходимого.
— Адира, на прилегающих улицах спокойно. Нужно ехать.
Пчела.
Машина ждет. Пожалуйте…
«Пошло все в Пустоту! Я ничего и никому не должна!»
— Адира?
— Очень хорошо. — Лилиан скомкала конверт и бросила его за диван. Бросила спокойным, холодным жестом. Так смахивают со стола мертвую пчелу — небрежно.
На красивом лице молодой адигены не осталось и следа сомнений. И голос был тверд: — Подавайте машину.
Заграта осталась в прошлом.
* * *— Сегодня? — переспросил Квадрига.
— В ближайшее время, — уточнил Помпилио. — Мир не имеет значения, Галилей, но мы должны уйти в него до полудня.
Дорофеев кивнул, подтверждая слова адигена, и медленно провел пальцем по штурвалу.
— То есть мы торопимся. — Квадрига почесал в затылке. — Знакомое дело, ипать-копошить…
— Галилей? — Базза приподнял бровь.
— Извините, мессер. Извините, капитан. — Астролог обезоруживающе улыбнулся. — Не сдержался.
От него крепко несло жигой, однако ни Помпилио, ни Дорофеев не обращали на запах внимания. Квадрига мог жевать и мог выпивать, но выражаться в присутствии старших офицеров права не имел.
— «Амуш» выйдет из Альбурга примерно через три часа, — сообщил адиген.
— Я понял.
— Кстати, симпатичный шарфик. — Помпилио с улыбкой покосился на шелковую розовую полоску, украшающую шею Галилея. — На спор надел?
— Я знал, что вам понравится, мессер… — пробормотал Квадрига, раскрывая астрологический атлас Заграты.
— Сейчас посмотрим, куда мы сможем уйти…
Они разговаривали на капитанском мостике, из окон которого открывался печальный вид на зарево. На пылающий Альбург. На город, который только что перестал быть столицей королевства.
— Вы верите в разгром королевской армии, мессер? — тихо спросил Дорофеев.
— Главное, что в победу Нестора поверят бунтовщики, — жестко ответил Помпилио.
— И начнут действовать."
"— Согласен, — подумав, кивнул Базза. — Ждать нельзя.
— Я уже опоздал сегодня. — Лицо адигена закаменело. — Больше подобное не повторится.
Он вышел на мостик, облаченный в бордовый месвар, который, несмотря на золотое шитье, не был ни парадным, ни повседневным. Классическое адигенское одеяние имело много лиц, и сегодня Помпилио отдал предпочтение боевому крою, более свободному, не стесняющему движений. Сегодня Помпилио готовился к войне.
