От девятой мачты отошел «Верзийский гонец» — переполненный пассер, направляющийся на Чурсу.
— Можем составить ему компанию, — сообщил Галилей, как раз закончивший изучение атласа. — «Гонец» идет на запад, планирует прыгнуть на Чурсу, а поскольку мы быстрее, то тоже успеем в точку перехода к нужному времени.
— Запад… — Помпилио прищурился. — Другие варианты есть?
— Если пойдем на юго-восток, успеем прыгнуть на Свемлу. Следующие точки перехода станут доступны не раньше вечера. — Квадрига захлопнул атлас и приятно улыбнулся, предоставляя командирам право принять окончательное решение.
— Какая точка дальше?
— Юго-восточная, — тут же ответил Галилей. — Мы едва успеем.
— Но успеем?
— Я знаю, на что способна наша птичка. — Астролог нахохлился, став похожим на недовольного воробья. — Мы успеем.
— Значит, туда и пойдем, — решил Помпилио. — Галилей, прокладывай курс.
— Слушаюсь, мессер.
Адиген повернулся к капитану:
— Базза, вы знаете, что делать.
— Да, мессер, знаю. — Дорофеев внимательно посмотрел на Помпилио: — Удачи вам.
— Спасибо, Базза, но полагаться только на нее я не стану.
Всем без исключения известен и всеми без исключения признан огромный вклад, который внес Хоэкунс в развитие огнестрельного оружия. С самого своего появления бамбальеро требовали от мастеров непрерывного улучшения бамбад: скорострельность, надежность, дальнобойность, мощность… От алхимиков — новых сплавов и боеприпасов. Денег не жалели, поскольку идея «рыцаря, способного в одиночку решить исход сражения», туманила головы, несмотря на всю свою бесперспективность.
А раз были деньги — был и результат. Появился патрон, а вслед за ним — нарезное оружие, различные виды порохов и жезарский сплав, новые технологии обработки металлов и новые алхимические соединения. Нет сомнений, что все эти открытия были бы совершены и без Хоэкунса, но мастеров и ученых подгоняло нетерпение бамбальеро.
При этом, как ни странно, «официальное» признание открытия, его одобрение самыми авторитетными, а значит — консервативными, учителями Хоэкунса всегда проходило тяжело.
Споры вокруг нарезов шли три недели, столько же потратили на идею патрона. Револьверную схему приняли за пять дней, а вот с магазинной вышла заминка. Появилась она позже револьверной, а потому и рассматривали ее придирчивее, ибо срочная необходимость в многозарядных бамбадах уже отпала. В итоге на вопрос: может ли оружие, изначально сделанное для нужд массовой армии, стать совершенным? — лидеры Хоэкунса дали отрицательный ответ.
