— Значит, Генрих остался один?
— Именно поэтому я прошу тебя принять приглашение Мари и отправиться на Андану! — с жаром произнес Помпилио. — Нестор и Генрих могут доиграться до того, что Заграта повторит путь Эрси. А с адигенами на Эрси обошлись так же, как на Галане.
— Я не поеду, — отрезала старуха.
— Тетушка!
— Я не собираюсь доживать свой век в нахлебниках! — Агата гордо вскинула голову. — Я адигена, Помпилио, и здесь моя земля.
— Мир не имеет значения.
— До тех пор, пока он не стал твоим. Ты оставил Лингу, Помпилио, но смог бы ты ее бросить?
Мужчина опустил взгляд.
— Мир не имеет значения, Помпилио, ты адиген, ты первый в любом из них. Но за Лингу ты будешь драться до последней капли крови. За свою Лингу ты убьешь и умрешь. — Агата нежно провела пальцем по руке лингийца. — Я слишком стара, чтобы драться, но свою землю я не оставлю.
— Только на время, пока здесь всё не образуется.
— Ни на секунду, — покачала головой старуха и безапелляционно закончила: — Завтра я жду тебя на ужин.
— Конечно, тетушка.
— И не волнуйся насчет Генриха, Помпилио, его армия — единственная на Заграте, а потому самая сильная. Он справится.
* * *"
"«…Всю дорогу перед бронепоездом ехал разведывательный паровоз с двумя вагонами, в которых расположился пулеметный взвод. Однако эта предосторожность, на которой так настаивал полковник Роллинг, оказалась излишней — никто и ничто не препятствовало продвижению армии. Я в очередной раз убедился, что подданные верны мне и события на юге — досадное недоразумение, обусловленное ораторским искусством Нестора, которое, как говорят, весьма высоко.
На всех станциях, где мы останавливались, меня встречали толпы загратийцев. Я обращался к людям, я общался с ними лицом к лицу, поверь, дорогой сын, это замечательный опыт. Мы так много думаем о наших подданных и так мало видим их… Это неправильно. Восстановив порядок, я обязательно введу новое правило: стану общаться с людьми не реже одного раза в месяц. Возможно, во дворце, возможно, для этого придется выстроить специальную приемную, но я принял решение — я должен быть ближе к народу.
Надеюсь, что ты, мой дорогой сын и наследник, оценишь и поддержишь это начинание.
Возвращаясь же к нынешней поездке, хочу отметить, что народ выражает мне полную поддержку и настаивает на том, чтобы я как можно скорее покончил с мятежниками. Уверен, что в толпе находились и те, кто втайне желает победы Нестору, однако демонстрация военной мощи наверняка произвела на них нужное впечатление.
