Казалось, женщина боялась, что ее не захотят признать."
"«Значит, у меня появилась невестка? — Виллему была ошеломлена. — Невестка? И выбирала ее не я! Что в ней хорошего? Тенгель никого не видит, кроме нее. Она отняла у меня сына… Нет, нет, нет! Я же дала себе слово не быть такой свекровью, какой была для меня Анетта, ревновавшая ко мне Доминика! Но как же эта девушка не похожа на меня, у нее голубые глаза! Она явно благородного происхождения, это видно по ее осанке, хотя она и стоит с видом бедной родственницы. Опять я начинаю злобствовать и искать недостатки, довольно! Конечно, мне не по душе, что Тенгель выбрал девушку, которая так не похожа на меня.
Но это, в конце концов, пустяки. Достаточно в семье одной сумасбродки. Небось, хорошая хозяйка. — Виллему никак не могла взять себя в руки. — С виду — сама кротость, а попробуй скажи ей слово поперек. Для такой большая уборка — святое дело, и денег она на ветер не бросает… С улыбкой — Виллему надеялась, что ее улыбка выглядит сердечной и искренней, — она протянула девушке руки.
— Я так рада, Сигрид! Добро пожаловать в нашу семью! Я чувствую, что мы с тобой станем друзьями. А теперь покажите нам нашего внука!
Внука? Господи, какая я уже старая!
Тристан даже не заметил, как изменилась Марина. В один прекрасный день он с изумлением увидел, что она уже не ребенок, а взрослая женщина. Ей было шестнадцать, минуло два года, как она жила в Габриэльсхюсе.
Два года они постепенно привыкали друг к другу. Марина сдержала свое обещание, которое мысленно дала Виллему: она старалась, как могла, помогать Тристану.
Вести свои дела он ей не позволил, но они вместе коротали вечера за какой-нибудь игрой, или он читал ей лекции по истории, географии и языку. Со временем Тристан начал обсуждать с ней дела поместья, трудностей у него было много, и он любил рассуждать вслух. Марина всегда была рядом.
Тристан понимал, что им нельзя долго жить вдвоем под одной крышей. Пойдут пересуды… Но не знал, как объяснить это Марине. Он боялся заговаривать с ней о браке, боялся снова увидеть в ее глазах страх.
Вся его надежда была на Беттину. Верная Беттина все еще жила в Габриэльсхюсе. Теперь на ней лежала ответственность за маленькую Броню. Присутствие Беттины благотворно действовало на Марину. Она приохотилась возиться с двухлетней Броней. Гуляла с ней по саду, показывала ей цветы, часто сама кормила ее, одевала, играла с ней. Она прониклась к девочке горячей нежностью. Тем не менее, Беттина еще не решалась открыть ей правду.
