Это была слишком деликатная тема.
Тристану становилось все трудней и трудней платить налоги, которыми король Кристиан V обложил старое дворянство и их поместья. Он трудился в поте лица, но все равно не мог свести концы с концами. 1699 год выдался особенно трудным. Когда король Кристиан V умер и на трон взошел его сын Фредрик IV, Габриэльсхюсу, одному из последних поместий, принадлежавших старому дворянству, был нанесен окончательный удар.
— Что случилось, дядя Тристан? — спросила однажды вечером чуткая Марина.
— Вы чем-то огорчены? Могу я вам помочь?
Тристан грустно улыбнулся.
— Это не в твоих силах.
И он поведал ей горькую правду: он вынужден либо продать Габриэльсхюс, либо отдать его королю в уплату за налоги.
— Хорошее наследство я оставляю тебе, — с горечью сказал он. — Ты потеряла Габриэльсхюс раньше, чем получила его.
— Не думайте обо мне, дядя Тристан. Но что вы будете делать без Габриэльсхюса?
— По правде сказать, не знаю. Может, приобрету дом в Копенгагене.
Но прежде мне хочется съездить в Норвегию и повидаться с родственниками. Из-за борьбы за поместье я даже не видел еще своего внука.
Марина понимающе кивнула. Они помолчали.
— Дядя Тристан, — сказала, наконец, Марина. — Все эти годы вы по-рыцарски относились ко мне и к Броне. Но теперь вы можете освободиться от нас, если хотите. Я уже взрослая. Помогите нам только подыскать какое-нибудь жилье, а дальше уже я сама буду заботиться о Броне.
— Но я вовсе не хочу освобождаться от вас! — воскликнул Тристан, неожиданно для самого себя, понимая, что ему этого не хочется.
— Я… я не знаю, что буду делать без тебя. Мне нужен рядом именно такой человек, как ты. Другое дело, если ты сама хочешь жить отдельно…
— Нет. Не хочу, — тихо сказала она. — Мне ни с кем не будет так хорошо, как с вами. И я… я все еще боюсь людей…
— Но ведь ты понимаешь, что мы не можем и в будущем продолжать жить вместе? — Он внимательно смотрел на нее.
— Да, Беттина говорила мне об этом.
И фру Виллему тоже намекала, что мужчине и женщине, не состоящим в браке, неприлично жить под одной крышей.
— Виллему! — Тристан криво усмехнулся. — Она во все сует свой нос, но в этом она, безусловно, права. Ты должна выбрать, что для тебя лучше, Марина.
— Это означает, что вы просите моей руки, дядя Тристан? — с тем же спокойным и серьезным выражением, что и всегда, спросила Марина."
"— Именно так, — тихо сказал Тристан.
