Тристан поднял герцогиню на руки. Он сразу заметил, как она похудела, хотя небольшие отеки еще сохранились. И опять у него сжалось сердце от жалости к этой женщине, которую преследовали несчастья.
— Мне стыдно, что я такая тяжелая, — прошептала она.
— Я не чувствую ни малейшей тяжести.
Хильдегард доверчиво обхватила руками шею Тристана.
— Часть пути я могла бы пройти и сама. Головокружения начинаются, но потом быстро проходят. О, Тристан… Можно мне называть вас Тристаном?
— Вы окажете мне честь, Ваше Высочество.
— Благодарю вас! Тристан, я этого не выдержу! Все остальное мне теперь безразлично.
Я могу думать только о Марине.
— Я вас понимаю. — Он говорил с ней мягко, как с ребенком.
Они спустились в зал, где проходил совет. Тристан положил Хильдегард на диван и обернулся к коменданту:
— Есть новости?
— Никаких. Похоже, что девочки все-таки нет во дворце.
— И, тем не менее, она здесь. Пожалуйста, расскажите мне все подробности. В ее комнате могло находиться какое-нибудь животное? Например, большая собака, которая могла бы напасть на нее или еще какая-нибудь тварь?
— Это исключено, — ответил комендант.
— А даже если так, почему девочка исчезла?
— Она могла очень испугаться, — сказал Тристан. — Ладно, сейчас оставим это. Итак, вы не обнаружили никаких следов, комендант? Ничего такого, что могло бы пролить свет на обстоятельства ее исчезновения? Ни в комнате, ни в коридоре? Если в комнате было столько кровавых пятен, они должны были быть и в коридоре.
— В коридоре их почти нет, трудно даже сказать, в каком направлении скрылся раненый или раненая.
— Вы полагаете, это кровь девочки?"
"— Не знаю. Мы, конечно, предполагали, что это ее кровь. Но потом мы нашли вот это. — Он показал Тристану толстую иглу для вышивания шерстью. — Игла лежала на полу рядом с кроватью. Как видите, на ней тоже есть кровь.
— О! — прошептала Хильдегард. — Это ее кровь. Она занималась рукоделием…
Тристан повернулся к ней.
— Может, вам все-таки лучше вернуться к себе?
— Нет! — Хильдегард сделала над собой усилие.
— Я могу вам пригодиться.
— Ну, хорошо. Кто бы там ни заходил к Марине, она знала этого человека и доверяла ему, — сказал Тристан. — Иначе она не впустила бы его в свою комнату.
Камеристка Марины, которая протиснулась поближе, чтобы лучше слышать, раздраженно спросила:
— Откуда вы это взяли?
— Это вы мне? — Тристан повернулся к камеристке. — Марина чего-то боялась. Какого-то человека. Поэтому я дал ей ключ от ее комнаты, чтобы она могла запирать свою дверь.
