Вновь прищурился и перевел взгляд на реку, и от глаз к вискам потянулись тонкие нити морщин.
Талила повела плечами. Накануне советник заливался певчей птахой. Рассказал, что Императору почти не удалось никого призвать. Что войско его не очень многочисленно. Что некоторые провинции отказались направлять в армию своих самураев. Что во дворце разгорается недовольство... Впрочем, о последнем он, наверное, не солгал.
Но поверить в то, что на приказ Императора откликнулись немногие, было невероятно трудно. Не после того, как Талила побывала в том городе, который случайно подожгла, спасаясь бегством.
Он показался ей вымершим, пустым — и не просто так. За неподчинение приказу предусматривалось жестокое наказание, и мало нашлось бы тех, кто решился открыто выступать против.
Конечно же, советник Горо лгал.
— Он заманивает тебе в ловушку, — обронила Талила тихо.
— Он заманивает в ловушку себя, — отрезал Мамору.
— Советник Горо служил еще предыдущему Императору. Он слишком хитер и умен, и опасно недооценивать его.
— Я знаю, — сказал он с ощутимым раздражением. — Я вырос во дворце и наблюдал за тем, как плетутся интриги.
Талила осеклась. Человек, что стоял перед ней сейчас, был не похож на человека, с которым она проводила ночи и беседовала в палатке наедине. От него веяло холодом, и она растерялась на мгновение.
— Мамору, — позвала решительно, задавив обиду, — у тебя нет причин сомневаться в моей верности.
Он дернулся и шумно, рвано выдохнул. Но залегшая меж бровями морщина разгладилась.
— Я знаю, — даже голос изменился. Стал мягче, спокойнее. — Я знаю, Талила.
Помедлив, она кивнула, продолжая всматриваться мужу в глаза. То, что тлело на дне его взгляда, не исчезло.
— Я хочу вести войско вперед так долго, как это будет возможно. Император тоже ослаблен: глава Восточной провинции мертв, и думаю, ты напугала остальных достаточно, чтобы они не желали никуда соваться. Гораздо лучше затаиться и посмотреть издалека, чем все закончится.
Талила скривилась.
— Звучит так, словно я чудовище, — прошептала она себе под нос.
— Я давно чудовище в чужих глазах, — он равнодушно пожал плечами. — Не нужно печалиться из-за этого.
Она недоверчиво фыркнула. Если бы все было так просто...
— А потом? Если Император выставит войско, которое мы не сможем победить?
— Не выставит. Он никогда не оставит столицу без защиты. Он будет вынужден делить людей.
— Их все равно будет больше, — Талила упрямо стояла на своем.
