Она опомнилась в последнюю секунду и остановила собственные руки, которые инстинктивно потянулись к животу.
— Что с тобой?.. — Мамору, заметив ее нервное движение, посмотрел на нее с легким беспокойством.
— Ничего, — соврала Талила, почувствовав, как на шее пониже затылка выступила мерзкая испарина.
Он не стал больше ничего спрашивать. Но настороженность из его взгляда не исчезла.
— Когда мы выдвинемся? — она поспешила отвлечь его вопросом.
— Как можно скорее. Но сперва дадим советнику Горо немного времени, чтобы отправил весточку в Императорский дворец.
— Ты так в этом уверен, — осторожно произнесла Талила, — что после всего случившегося в войске найдутся еще предатели?
Хмурая усмешка появилась на губах Мамору, и он сказал.
— Мы окружены теми, кто нам лжет.
***
Талила провела тыльной стороной ладони по губам и воровато огляделась. Кажется, никто не заметил. Вечерами, после целого дня тряски верхом ее тошнило особенно сильно. Сегодня ей пришлось даже покинуть совет, который проводил Мамору, потому что не удалось удержать в себе скудный ужин.
Она ведь ела только пресный рис и сухие лепешки, к мясу не притронулась, но...
Она поспешно направилась прочь от места, где стояла, и постыдно вздрогнула, когда ей наперерез из тени вышла темная фигура. Талила едва не выхватила из ножен катану, но раньше успела понять, что к ней направлялся полководец Осака!
Облегчения ей это не принесло.
— Вы носите дитя, госпожа, — сказал он хмуро, скрестив руки на груди.
— Как давно ты следишь за мной? — спросила она хриплым голосом.
— Достаточно давно, чтобы догадаться.
Талила попыталась заглянуть ему в глаза, чтобы понять его намерения, но бесстрастный взгляд полководца не дал ответов ни на один ее вопрос.
— Мамору не должен знать, — наплевав на все, заговорила она первой.
Брови мужчины чуть дрогнули в слабом намеке на изумление, и она надавила.
— Если ты ему скажешь, мы проиграем это войну. Можно будет сдаться прямо сейчас и больше не отправлять людей на смерть.
Их войско медленно продвигалось по стране. Возможно, советник Горо переоценил свою мудрость, но и Мамору совершил ту же ошибку. Весь их путь сопровождала опасность. Их враг знал, какие они изберут дороги, по каким пойдут переправам, в какую сторону свернут на развилке. Это было очевидно, ведь в столицу можно было попасть одним-единственным способом.
И потому за две недели, что войско провело в пути, они не продвинулись и на половину от того, что наметил Мамору.
