Ее взгляд метнулся к печати, которая, вдоволь насытившись кровью, потускнела и перестала выделяться на коже вздувшимися рубцами.
— Ты мог бы не исполнять его приказы, — она с горечью его упрекнула. — Два раза не умирать.
Густую тишину разрезал его хриплый, пробирающий до мурашек смех.
— Это было бы моей величайшей слабостью. Умереть, чтобы избежать боли, избежать трудных решений, избежать испытаний? Я думал, тебя учили быть воином, учили сражаться, девочка.
Клятвопреступник покачал головой, и стыд, перемешанный со злостью, хлестнул Талилу по щекам.
Не в первый раз убийца ее отца посмел ее осуждать. Ее!
— Скольких ты убил, подчиняясь его безумным приказам? Сколько боли и страданий ты причинил?.. — прошептала она сорванным голосом.
Он скривил губы.
— Мы все платим свою цену. Ничто не дается просто так. Помимо моего брата, есть еще страна, есть люди. Они заслуживают лучшей жизни и лучшего правителя. Я обещал их защищать.
Талила покачала головой, не понимая. И не желая понять.
— Ради одних ты уничтожаешь других?! Люди никогда не узнают о той цене, которую ты заплатил, мы все заплатили! Они тебя проклинают, называют Клятвопреступником!
— Как и ты. Иронично. Ведь существует одна-единственная клятва, которую я не могу преступить. Клятва подчиняться моему младшему брату.
Мамору отряхнул руки, отложил в сторону испачканную в крови тряпку и медленно поднялся. На Талилу он больше не смотрел. Он уже сделал шаг в сторону футона, когда резко замер на месте, к чему-то прислушиваясь.
Вокруг было так тихо.
Так неправильно тихо.
Так не бывает даже посреди ночи. Всегда доносятся какие-то звуки: шелест листы и травы, всплески из пруда, хруст гравия и палок под тяжелыми шагами.
Но в тот миг Талила, казалось, могла бы услышать собственной мысли, ведь тишина была оглушительной.
Она моргнула и привычным жестом потянулась к поясу. И досадливо одернула себя, когда вспомнила, что на нем больше не висела катана. Ее муж же схватил с татами меч и подошел к ней, остановившись между нею и раскрытыми сёдзи, что выходили на сад.
Талила оказалась за его спиной, как раз с той стороны, где стояла печать.
— Что слу...
Спросила она и не успела договорить, когда из сада метнулась первая тень.
Глава 7
Тень оказалась лишь иллюзией, о чем Мамору подозревал с самого начала. Оказавшись на свету, она исчезла, словно ее никогда и не было, но ей на смену пришли другие.
Оружие против них было бесполезно.
