А те, кто был убежден, что Дмитрий все ещё стригой, хотели увидеть кол в его сердце.
— Они снова держат его в заключении, — сказал Кристиан.
— Но не в камере.
Просто в его комнате, с парой стражей. Они не дадут ему покинуть пределы Двора пока все не уляжется.
— Это лучше, чем тюрьма, — признала Лисса.
— Это все равно абсурд, — возмутилась Таша, больше для себя, чем для других.
Она и Дмитрий были близки на протяжении многих лет, и когда то она хотела вывести эти отношения на новый уровень.
Она согласилась на дружбу, и её возмущение по поводу несправедливости по отношению к нему было также сильно как и наше.
— Они должны были отпустить его, как только он снова стал дампиром.
Как только пройдут выборы, я собираюсь удостовериться, что он свободен.
— И вот что странно… — голубые глаза Кристиана задумчиво сузились.
— Мы слышали, что Татьяна сказала другим, прежде чем она… прежде чем она.. — Кристиан заколебался и с беспокойством взглянул на Адриана.
Пауза была не характерна для Кристиана, который обычно говорил все, что думал.
— Прежде, чем она была убита, — решительно закончил Адриан, ни на кого не смотря.
— Продолжай.
Кристиан сглотнул.
— Эм, да, я думаю — не публично — она признала, что верит, в то что Дмитрий снова стал дампиром.
Ее план состоял в том, что бы помочь ему заработать больше доверия, пока другие вопросы не решатся."
"""Другими вопросами"" был закон о возрасте, упомянутый в записке Татьяны, гласящий о том, что дампир, достигший шестнадцатилетия должен закончить обучение и встать на защиту мороя.
Это привело меня в бешенство, впрочем как и много других вещей… хорошо, это было отчасти сдерживаемым.
Адриан издал странный звук, как будто бы прочищая горло.
— Она этого не сделала.
Кристиан пожал плечами.
— Многие из ее советников говорят, что сделала.
Это слух.
— Мне тоже нелегко поверить этому, — сказала Таша Адриану,
Она никогда не одобряла политики Татьяна и решительно выступала против множество раз.
Все же недоверие Адриана не было политическим.
Он вырос среди идей, которые постоянно выдвигала его тетя.
Она никогда не давала никаких указаний, о том, чтобы помочь Дмитрию восстановить его старый статус.
Адриан воздержался от дальнейших комментариев, но я знала, что эта тема разжигала искры ревности в нем.
Я сказала ему, что Дмитрий в прошлом и что я готова была идти дальше, но Адриан — как и я — должно быть, несомненно задавался вопросом о мотивах галантной защиты Дмитрия.
