Лисса начала размышлять о том, как бы они могли вытащить Дмитрий из под домашнего ареста, когда вернулась продавщица с охапкой платьев, которые она явно не одобряла.
Закусив губу, Лисса замолчала.
Она оставила обсуждение ситуации Дмитрия, чтобы заняться этим позже.
Вместо этого она устало подготовилась примерять одежду и играть роль хорошей маленькой королевской девочки.
Адриан оживился при виде платьев.
""По какому поводу там?""
Я вернулась в свою камеру, обдумывая проблемы, которые только, казалось, продолжали накапливаться.
Я была так же обеспокоена по поводу Адриана и Дмитрия.
Я беспокоилась о себе.
Я так же беспокоилась о так называемом потерянном Драгомире.
Я начинала верить в реальность этой истории, но я ничего не могла сделать и это расстраивало меня.
Я должна была принять меры, чтобы помочь Лиссе.
Татьяна сказала мне в своем письме быть осторожной с теми, кому я расскажу об этом.
Должна ли я была поручить эту миссию кому то еще? Я хотела взять на себя ответственность за нее.
Но решетки и удушающие стены вокруг, говорили, что я не могу взять ответственность не только за чью-либо жизнь, но и за свою.
Две недели.
Нуждаясь в дальнейшем отвлечении, я сдалась и начала читать.
Книга Эйба, которая рассказывала о несправедливом лишении свободы, которое я тоже испытывала.
Это довольно хорошо давало мне понять, что если даже я и фальсифицирую свою смерть, я все равно не смогу выйти отсюда.
Книга неожиданно всколыхнула старые воспоминания.
Холод спускался по позвоночнику, когда я вспомнила про предсказание карт Таро, которое дала мне моройка по имени Ронда.
Она была тетей Эброуза, и на одной из карт, которую она вытянула для меня, была женщина, привязанная к мечам.
Несправедливое лишение свободы.
Обвинение.
Клевета.
Проклятье.
Я действительно начинала ненавидеть эти карты.
Я всегда настаивала, что это жульничество, но все таки у них была раздражающая склонность сбываться.
Предсказание показало поездку, но куда? Настоящая тюрьма? Моя казнь?
Вопросы не имеющие ответа.
Добро пожаловать в мой мир.
Из вариантов, которые у меня оставались, я полагала, что могу немного отдохнуть.
Расстянулась на койке.
Я попыталась отодвинуть постоянные заботы.
Это не легко.
Каждый раз, закрывая глаза, я видела судью, стучавшего молотком, приговаривавшего меня к смерти.
Я видела свое имя в книгах по истории. Не как героя, а как изменника.
Лежа, задыхаясь от собственного страха, я думала о Дмитрии.
