Выведя корабль из бухты, северяне подняли парус, и вскоре персидский берег остался далеко позади. Укрепив втянутое весло, Вадим поднялся и, задумчиво посмотрев на скрывшийся в дымке берег, вдруг подумал, что будет с Сидой и увидятся ли они ещё раз.
– Только не говори мне, что влюбился в эту красотку, – раздался у него над ухом до боли знакомый голос, и Вадим, не оборачиваясь, ответил:
– Ты мне скоро в кошмарах сниться будешь, зануда.
– Так что, я прав? Влюбился? – не унимался Рольф.
– Нет. Просто вдруг подумал, что у меня ни в том мире, ни в этом никогда своей семьи не было.
Родители давно умерли, а жены и детей так и не завёл. Вот так и живу.
– Мы все так живём, – грустно улыбнулся Рольф, хлопнув Вадима по плечу.
Покачнувшись, Вадим привычно потёр пострадавшую кость и неожиданно сообразил, что так и не узнал, куда подевались семьи его соратников. Развернувшись к побратиму, он внимательно посмотрел ему в глаза и, помолчав, тихо спросил:
– А куда ваши семьи подевались? Про то, как пропали корабли, я уже слышал, а вот про семьи…
– Плохая это история, брат.
Грустная. Когда касатки потопили наши корабли, оставшимся пришлось срочно выходить в море. Людей кормить надо, а корабль всего один. Свейн тогда ещё и ярлом-то не был. Так, учился только. А когда корабли погибли, ему пришлось все проблемы на себя взвалить. Он собрал всех молодых воинов и ушёл в викинг. Одной рыбой сыт не будешь, а на муку и мясо деньги нужны. И пока мы в Византии подходящих купцов искали да греков потрошили, в наш фьорд бритты пришли.
Их штормом здорово потрепало, и вода кончилась. Эти крысы желтоухие от ромеев шли. Пара матросов чуму подцепили, но молчали. Боялись, что их за борт выкинут. В общем, когда мы обратно пришли, вместо живого поселения погост. Все умерли. Старики, дети. Все, – тихо закончил гигант, присаживаясь на банку.
– А как же вы? Неужели никто не заразился? – растерянно спросил Вадим.
– Не знаю я, как это получилось, но все мы, кто из похода вернулся, даже не чихнули.
Хотя хоронили всех сами. Вот этими вот руками, – ответил Рольф, сунув Вадиму под нос огромные мозолистые ладони.
– А когда это было? Зимой, летом?
– Осенью. Мы едва до морозов вернуться успели, – вздохнул гигант.
– Понятно, – кивнул Вадим, пытаясь вспомнить всё, что когда-то знал о чуме."
"Страшная болезнь разносилась в основном грызунами, но болезнетворный штамм очень быстро погибал при низкой температуре.
