Поцелуй Меня Ложью

Его брови резко опускаются, когда он сокращает расстояние между нами.

— У тебя шестое чувство на плохие новости?

— Только проснулось, на самом деле.

Маркус откидывает голову назад и смеется на мой счет.

— Это, блядь, впервые.

— И в последний раз. Поторопись и начинай говорить. Меня ждет девушка, с которой мне нужно поговорить после этого.

— Он опять это делает, — начинает Маркус, как только я закрываю дверь своего кабинета.

Я устраиваюсь в кресле с крылатой спинкой, готовясь к любым плохим новостям от Маркуса.

— Когда Винсент не делает того, чего не должен делать? — сухо говорю я.

— На этот раз есть видео и фото доказательства. Если мы не позаботимся об этом сейчас, он все испортит. Репутация Королей будет разнесена в пух и прах, и, скорее всего, это отразится и на ресторанах и курортах.

Чтобы доказать свою точку зрения, Маркус достает телефон и нажимает кнопку воспроизведения на экране.

Мои задние зубы скрежещут, и мышцы на челюсти сжимаются, когда я смотрю, как Винсент кладет руки на девушку, с которой он был. Он часто втягивается в ловушку наркотиков и других бытовых споров. Проблемы с гневом, которые он испытывал в детстве, с годами только усугубились.

После того, как видео подходит к концу, Маркус смахивает, показывая лицо жертвы после драки. Я устало вздыхаю, энергично потирая виски, чувствуя, как надвигается мигрень.

— Очевидно, он был пьян и сорвался.

Она сказала только то, что в один момент он был в порядке, а в следующую минуту уже рыдал на ней. Ей нужны деньги, или она выдвигает обвинения и сливает все в СМИ.

Мои руки сжимаются в кулаки, и я в отчаянии стучу ими по краю стола. Я слишком стар, чтобы разбираться с этим дерьмом и убирать беспорядок Винсента. Если не он, то Зак, а если не Зак, то долбанный Трент. Эти трое вместе проклятие моего существования. Часть меня хочет избавиться от них — Бог знает мое дело, и мне было бы лучше без них.

Но другая часть, та, что выросла единственным ребенком, видит в них моих братьев — пусть и моих идиотов братьев, но все же семью. Кровь не делает нас семьей. Дикари сформировались много лет назад, и эта связь не может быть разорвана.

— Он никогда не научится. Он никогда не остановится, если мы всегда будем рядом, уберегая его от неприятностей. Черт после того, как он положил на нее руки, я говорю, пусть она выдвигает обвинения.