Поцелуй Меня Ложью

Этот ублюдок заслужил это.

Маркус вздыхает, качая головой.

— Ты же знаешь, что мы не можем этого сделать. Все наши имена и репутации связаны с клубом Короли. Я не позволю Винсенту все испортить. Ни для любого из нас.

— Дерьмо. Я знал, что вступать в бизнес с любым из них станет ошибкой.

И я знал это, но все равно согласился, потому что ребята моя семья. После стольких неудачных попыток они втроем пришли ко мне за помощью. Они пришли ко мне, чтобы сделать Королей реальностью.

— Я же говорил тебе, что это случится, Баз. Просто дай мне знать, как ты хочешь, чтобы я поступил.

Я задумчиво почёсываю подбородок. Я не потворствую насилию, и уж тем более насилию над девушкой. Винсент должен был бы заплатить за это, но риск этого удар по моему бизнесу и всему, ради чего я работал. Нет ни малейшего шанса, что я позволю Винсенту все испортить.

— Сколько за молчание?

Кожа вокруг глаз Маркуса напрягается.

— Она хочет четыре миллиона.

Я скрежещу своими коренными зубами так сильно, что практически чувствую эмаль.

— Сделай это. И передай мне на время все акции Винсента. Он заплатит за свои грехи собственными деньгами, это точно.

Маркус барабанит пальцами по краю моего стола, поднимаясь на ноги.

— Я займусь этим. Ох, вот и наличные. Три пачки хватит?

Он роется в карманах пиджака и бросает пачки денег на мой стол.

— Да, этого должно хватить, чтобы заплатить ему из-под стола.

Маркус качает головой, улыбаясь, и направляется к двери.

— СМИ ошибаются. Я думаю, что у тебя где-то там есть сердце.

Я закатываю глаза.

— А что мне оставалось делать? Позволить ему и его семье быть депортированными? Он хороший парень. И заслуживает хорошей жизни.

— Гребаный святой Себастьян, говорю тебе, мужик, — насмехается он, выходя.

— Я самый далекий человек от святого, — бормочу я, откладывая деньги в сторону и закрывая за собой дверь, направляясь в номер Маккензи.

Я никогда не гоняюсь за девушками. Если бы это был кто-то другой, я бы пожал плечами и сказал, что это конец, но это не кто-то другой. По какой-то причине Маккензи забралась мне под кожу. С того момента, как я увидел, как она говорит по телефону в моем ресторане, когда был выставлен знак, строго запрещающий вход, меня потянуло к ней.