Повелительница пустыни

Жалела ли о содеянном? Нет. Такие, как он, отравляют собой мир, крадут чужие жизни, словно воры в ночи. И лишь я имела право остановить его.

Понимаю, что таких много и всех не отправить на суд богини Мораны. Но сегодня я спасла мир от одного из них.

Первое мгновение, когда Салим возник из своего потаенного убежища, меня немного ошеломило. Но сейчас я понимаю, что у каждого из них найдется свой укромный уголок, где можно укрыться от чужих взглядов.

В сущности, это мудрое решение — отгородить свое убежище от постороннего вторжения.

Только так и можно объяснить их звериную бесчеловечную сущность.

И в дальнейшем я не ошиблась: все имели своё логово, где они прятались и творили свое черное дело, но их ничего не спасло от моего возмездия.

Оставался принц. Проникать во дворец не имело смысла. Да и сам дворец был отрезан от Галати большим рвом, заполненный водою, а через него был перекинут один единственный мост.

Конечно, это для меня не преграда, но зачем рисковать и раскрывать себя прежде времени.

Дождемся, когда он покинет дворец, занятый своими делами. Я ждала этой встречи долгое время, так что отсрочка не омрачит моего ожидания.

Я вернулась в Оришор после долгого отсутствия. Мои поиски Абдулы Рахима во всех караван-сараях не увенчались успехом: о нем никто давно не слышал и никто его давно не видел.

И лишь здесь, на месте, до меня дошло известие, что его нашли мертвым в собственном доме.

Кто-то решил его судьбу раньше меня.

В этом городе я решила задержаться. Наши вербовщики хорошо справлялись с поставленной задачей.

Караван за караваном вереницей тянулись вдаль, унося с собой людской скарб, провизию и строительные материалы.

Работа кипела, и я влилась в этот поток помощи, стремясь предотвратить любые нежданные беды.

В просторном караван-сарае негодование змеилось среди торговцев, недовольных внезапным нашествием обеспокоенных путников.

Вернувшись вечером домой, только приняла ванну и, завернувшись в халат, села за стол, чтобы утолить жажду.

Настойчивый, почти повелительный стук в дверь заставил открыть её.

В комнату решительно вошел наш спутник. Мигир Аль'эф собственной персоной, но теперь облаченный в одежды, говорящие о богатстве и власти.

Склонила голову, как дань уважения, но в сердце забилась тревога.