Повешенный (СИ)

И, вот теперь этот приказ…

Илья Сергеевич прикрыл глаза, и в голове тут же всплыло содержание депеши, доставленной час назад из столицы: «Оный приказ по прочтении сжечь в присутствии фельдъегеря. Всем узникам секретного этажа оставаться в своих казематах до особого распоряжения. Перевод в другие камеры запрещаю. Через два дня предоставить новый рапорт о положении дел в Секретном доме». Наверное, майору никогда теперь не забыть этих бездушных слов…

— Мстительная сволочь… Меня, боевого офицера, в палачи записал?!

Майор треснул кулаком по столу, отчего стакан подпрыгнул и опрокинулся на небольшой оловянный поднос, служивший начальнику тюрьмы пепельницей.

Илья Сергеевич даже не заметил, как немного вина пролилось на горку пепла, оставшегося после сожжения депеши. Он продолжал сидеть, уставившись в одну точку, и совершенно не понимал, что ему теперь делать.

Выполняя тайный приказ царя, он должен сейчас снова загнать арестантов в подземные камеры, где ледяная вода уже наверняка доходит до колен, а то и до пояса.

А к утру она поднимется еще выше, и вполне возможно, целиком затопит подземный этаж. То есть, он своими руками должен отправить троих людей на верную мучительную смерть. По воле одного сиятельного негодяя, струсившего отдать подлый приказ открыто. Депеша сожжена, теперь никто и никогда не узнает о содержании этого приказа, а майор Турубанов навсегда останется в памяти людской жестоким палачом, сгубившим беззащитных, чтобы выслужиться перед царем. Хитро придумал подлец… Но как ему, Турубанову, жить потом с этим?

Как военный человек он обязан выполнить любой приказ императора, даже если сам считает этот приказ преступным.

Это его офицерский долг. Но как дворянин, он должен после этого пустить себе пулю в висок, смыв позор кровью. Только ведь на том свете все равно предстоит держать ответ перед Господом за такую подлость. А еще там придется взглянуть в глаза своему старому боевому товарищу, сына которого он отправит сейчас умирать в заполненную водой камеру. Пашку — которого знал с детства. Пашку — который когда-то спас от смерти его собственного сына.

Так может, не так уж неправы были эти отчаянные ребятки, что затеяли заговор против императора, оказавшегося трусливым мерзавцем?

—… Вода!!! — разнесся встревоженный крик в коридоре.

И через минуту, громыхая сапогами, в кабинет ворвался с выпученными глазами один из надзирателей — Брылкин.

— Ваше благородие, вода прибывает! Начало затапливать и первый этаж.