Повешенный (СИ)

Илья Сергеевич встал, размашисто перекрестился и совершенно трезвым голосом отдал приказ подчиненному

— Готовьте заключенных. Придется переводить их в старую тюрьму при казармах. Там хотя бы есть камеры на втором этаже.

— В кандалы арестантов заковать?

— Брылкин, ты совсем сдурел?!! — разъярился Турубанов — Как мы их в кандалах по такой воде поведем? Или думаешь, что кто-то решится на побег в этом кромешном аду?!

…После криков о том, что вода прибывает, в коридоре поднялась беготня надзирателей. Загремели решетки, забухали подкованные сапоги — кто-то из тюремщиков помчался докладывать начальству о новой напасти.

А через несколько минут по коридору разнесся зычный голос майора

— Всем арестантам одеться и приготовиться с вещами на выход.

Интересно, куда они нас теперь денут? Секретный дом — одноэтажный, так что если только к голубям под крышу. Чтобы мы окончательно околели там от холода среди птичьего дерьма!

Сапоги мои, конечно, толком не просохли, как и низ у штанов. Но делать нечего. Морщась, натягиваю все на себя, надеваю шинель, и взяв вещевой мешок, подхожу к решетке.

Жду. Но за нами с Алексеем приходят в самую последнюю очередь — видимо, чтобы мы ни с кем не пересекались. Связывают нам руки и выводят в коридор. У входных дверей я наконец-то вижу Петра Южинского.

— Паша! — радостно кидается он ко мне.

— Запрещено разговаривать! — сильный тычок прикладом в плечо заставил его отпрянуть и вспомнить, где мы находимся. Петя попытался возмутиться, но я незаметно покачал ему головой. Не нужно лишний раз злить конвойных, от них сейчас слишком много зависит.

Южинский мой посыл понял и благоразумно отступил. А потом увидел стоящего за моей спиной Алексея в маске и открыл рот от удивления. Я снова качнул головой. Все потом…

Из кабинета вышел Турубанов. Осмотрел нашу живописную троицу, тяжело вздохнул. Встретившись со мной глазами, отвел взгляд, словно в чем-то провинился. Странно как… Но времени обдумать его непонятное поведение нет. Илья Сергеевич подошел к Алексею, накинул ему на голову глубокий капюшон длинного плаща.

Теперь уж рассмотреть загадочного арестанта стало совершенно невозможно.

— За мной! — скомандовал майор, забирая масляный фонарь из рук подчиненного и, не оглядываясь больше, вышел на улицу. Конвой тронулся за ним.

Не знаю, куда нас сейчас ведут, но очень надеюсь, что всех поселят где-нибудь рядом. Поговорить с Петей очень хочется, мы не виделись с ним сто лет!

На улице творится светопреставление… стихия словно обезумела.