Повешенный (СИ)

— Не по людски так издеваться над узниками самой строгой тюрьмы! Тут и так не сладко.

— Как вы изволили выразиться? — «маска» засмеялся — Не сладко?

— А вашу звезду — я понизил голос — инквизиторам вообще не удалось потушить?

Алексей долго молчал, потом, вздохнув, признался:

— Удалось. Но только на пару лет. Потом дар начал сам восстанавливаться, но я это скрываю от надзирателей и тем более от местного лекаря. Но это не трудно, поскольку этого горького пьяницу давно ничего не волнует, кроме бутылки.

Павел Алексеевич, а у меня тоже личный вопрос. Как вы-то угодили сюда?

Пришлось кратко рассказать Алексею о недавнем восстании декабристов, в котором приняли участие Стоцкий и Южинский. Конечно, тут что-то могло отличаться, поэтому я был крайне скуп на детали. Вспоминая повешение, невольно потер шею. Все следы от веревки давно сошли, но иногда я просыпался ночью от фантомного удушья. Казнь явно оставила след в моей психике. Ну и предыдущая попытка суицида тоже.

Удивительно, но этот малознакомый человек вызывал у меня большое доверие.

Даже при том, что каждый из нас хранил тайну о своей настоящей личности. Я почему-то чувствовал, что мог бы рассказать ему и о своем настоящем прошлом, и Алексей бы меня не выдал. Но, как и он, я считал, что моя чрезмерная откровенность может быть опасна для моего собеседника. А поэтому ограничился тем, что успел узнать от Южинского и Турубанова.

Я уже практически добрался в своем рассказе до того места, где жены декабристов подали прошение царю о том, чтобы сопровождать мужей в Сибирь, как в коридоре раздались встревоженные крики: — Вода!!

— Мерзавец…! — майор Турубанов осушил стакан вина — уже третий за вечер, и обхватил голову ладонями — Повезло же бедной России с новым царем…

О том, что у цесаревича Николая весьма своеобразные представления о совести и долге дворянина перед императорской фамилией, разговоры в армии ходили и раньше.

Ни раз, и ни два, офицеры подавали прошения об отставке или переводе, отказываясь служить под началом царственного самодура. Прошедшим летом такое прошение подала сразу группа офицеров, и скандал тогда еле удалось замять. Одно недавнее присутствие царя на казни заговорщиков чего стоило! В Петрополе до сих пор горожане рассказывают шепотом, что Николай победно улыбался, наблюдая как из-под ног приговоренных выбивают скамью, и люди извиваются на виселице в предсмертных судорогах.